Командир. Трилогия

И тут я увидел самое главное. В центре позиций зениток был идеально белый прямоугольник. Это было очень похоже на тень, отброшенную несущей мачтой… радиолокационной станции. Рядом с ней виднелись неестественно прямые, резкие линии, тянущиеся к лесу. И это, похоже, что были кабеля.

У немцев в эти годы уже были на вооружении радиолокаторы под названием Фрея и Вюрцбург. Для большей эффективности они обычно работали в паре. Только момент их появления на нашем Западном Фронте ещё не должен был наступить.

Ну это из той же «серии» событий, что и моё появление в этом мире, и появление племянника Геринга в небе Белоруссии, и ещё некоторые нестыковки. Так что возможность размещения локаторов на нашем направлении нельзя исключать.

И вот теперь весь пазл сложился. Немцы отлично видели наши тихоходные бомбардировщики ТБ‑3 на большом удалении и навели на них не только свои истребители, но и правильно указали сектора средствам ПВО.

– Так, вот здесь… – начал я говорить, но быстро осёкся.

Будь я лейтенантом из двадцать первого века, слова про радиолокатор не выглядели бы фантастически или сомнительно. В начале Великой Отечественной войны простой лейтенант ВВС РККА, командир звена истребительного полка таких слов‑то не мог знать. Их сам командир полка, да и командование дивизии бы не знали.

Начну я сейчас рассказывать про возможные диаграммы направленности антенны, углы закрытия и постановку помех этим радиолокационным средствам, и это не просто вызовет подозрения.

Меня мгновенно вместо бани и обработки в медпункте поведут обратно в землянку, где со мной полчаса назад беседовал старший оперуполномоченный Особого отдела НКВД. И разговор уже пойдёт с пристрастием.

Откуда простой лётчик знает про передовые системы радиолокационного обнаружения противника? Я и сам бы себя подозревал как диверсанта.

Сглотнув, решил сменить тон. Надо говорить попроще и наводить Аверина самого на мысль.

– Товарищ майор, теперь посмотрите в центр этого ромба. Я думаю, что они прикрывают что‑то на этой опушке.

Дешифровщик прильнул к лупе после меня, а сам Аверин пока ждал, что скажет ему один из лейтенантов.

– В центре холм какой‑то. Но для холма тень больно ровная, – произнёс лейтенант с петлицами пехоты.

Я изобразил задумчивость и приготовился ещё раз посмотреть на кадр плёнки.

– Похоже на какую‑то огромную мачту. Знаете, квадратную такую, как у мощной радиостанции. Посмотрите, от неё к деревьям как будто нити идут. Много очень. Может прожекторные станции, – картинно предположил я.

Аверин сам уже посмотрел на кадр. Он с минуту не отрывал взгляда от картинки и что‑то шептал себе под нос.

– Тут не только прожекторы. Для них слишком много кабелей. Да и зачем столько прожекторов в лесу, – тихо пробормотал майор, вглядываясь в тени на негативе.

Его ноздри хищно раздулись. Аверин резко выпрямился. На его лице была задумчивость, совмещённая с довольной улыбкой.

– Туркин, точные координаты этого капонира. Все снимки проявить и к нам в разведотдел.

– Так что это, товарищ майор? – спросил я.

– Кое‑что очень секретное и ценное. В любом случае, ты молодец, Михайлов. Поверь, если мы успеем доложить куда надо, мы спасём много твоих коллег. А ты пока приводи себя в порядок. Пошли на улицу, – сказал Аверин, и я, попрощавшись с лейтенантами, вышел вслед за ним.

Уже на улице к нам подошёл мужичок с петлицами старшины.

– Рудаков, это лейтенант Михайлов. У нас приземлился. Лично командующий приказал его отмыть и накормить.

– Есть, товарищ майор, – выпрямился Рудаков, поправляя густые усы.

Аверин повернулся ко мне и крепко пожал руку.

– Глаз у тебя – алмаз, лейтенант. И соображаешь хорошо. Береги себя. Всю информацию доведу до командования фронтом, а там уже и решение примут.

– Спасибо, товарищ майор.

Аверин ушёл, оставив меня на старшину.

Рудаков повёл меня в дальнюю часть расположения, скрытую за густыми елями. Здесь стояли брезентовые палатки тыловиков и передовой медицинский пункт.

– Вы как, сначала перекусить, а потом помыться? – спросил у меня Рудаков.

– Лучше помыться. Одежду хочется… снять, – прокряхтел я, с трудом перешагивая через бревно.

– На лошади ехал? Эх, не приучен ты к верховой езде, а на кобыле поскакал.

– Зато… как быстро… научился, – проследовал я за Рудаковым.

Он подвёл меня к умывальникам и небольшому душу, который был один в один как обычный деревенский. Рядом на деревянном настиле лежал кусок тёмно‑коричневого хозяйственного мыла.

– Раздевайся, сынок. Вода в баке из ручья прохладная, но горячей не держим, – сказал Рудаков.

– Да у кого она сейчас есть, – сказал я и стащил с себя грязную гимнастёрку.

Только я открыл кран, как ощутил невероятное физическое блаженство. Вода, которая капала с меня, была буквально чёрной как дёготь.

Стоя под душем, я убедился что порез на ноге хоть и длинный, но не глубокий, но обработать бы не мешало.

– Вот тебе всё чистое, сынок, – услышал я за перегородкой голос старшины.

Он подал мне чистое нательное бельё, которое я надел.

Теперь и к врачу можно было идти.

– Товарищ военврач, разрешите войти? – спросил разрешения Рудаков, войдя в палатку медпункта первым.

Я вошёл следом и увидел солидного возраста доктора. Он как раз делал перевязку кому‑то из раненых.

– Да, что у тебя Семёныч? – спросил у старшины уставшим голосом доктор.

– Вот к вам на обработку ран привёл. К нам попал лейтенант после задания.

– Ну, я пока занят. Так что тобой, молодой человек, товарищ Куйко займётся, – ответил мне доктор и показал в направлении ширмы.

– Благодарю. А мне садиться или стоя обрабатывать будут?

– Вот у старшего военфельдшера Куйко и спросишь, – ответил мне доктор.

Я, широко шагая, обошёл ширму. Ощущение, что у меня между ног до сих пор седло.

– Товарищ старший военфельдшер, лей… – начал я представляться и резко остановился.

За ширмой сидел товарищ Куйко. Вот только как и в случае с товарищем Рубель, я вновь не сразу догадался, что это девушка.

– Ну и чего мы стоим? Проходим, не стесняемся. Рассказываете, что вас беспокоит, – махнула мне старший военфельдшер, сидящая за столом.

Это была миниатюрная девушка с огромными серыми глазами и выбивающейся из‑под косынки рыжей чёлкой.

– Порезы на лице, шее и внутренней стороне бедра нужно обработать.