Страница 104 из 262
Глупо было думать, что мне удастся избежать встречи с Особым отделом НКВД. Вот и сейчас ко мне наверняка шёл, старший оперуполномоченный Особого отдела Оперативной группы Рокоссовского. Знаки различия на петлицах соответствовали его спецзванию старшего лейтенанта ГБ.
– Товарищ лейтенант, здравствуйте! – улыбнулся мне этот старлей, когда подошёл ближе.
– Да‑да, и вам не болеть. Конвоировать не надо, сам пойду, – ответил я, протянул товарищу особисту ремень и заложил руки за спину.
– Тогда прошу сюда, – показал особист на вход в землянку.
К этому времени Аверин уже скрылся в фотолаборатории.
Землянка оказалась специально выделенной для комендантского взвода. Мы с товарищем особистом спустились в неё и прошли к столу, на котором стояли две керосиновых лампы и полевой телефон для связи.
– Прошу, документы, личные вещи и всё, что у вас есть на стол, гражданин…
– Я пока ещё товарищ, разве не так? – поправил я особиста.
– Как вам будет угодно, товарищ Михайлов. Моя фамилия Черных. Вещи, прошу на стол.
Я выложил перед сотрудником Особого отдела всё что у меня было. Он следил внимательно, как и что я выкладываю, пытаясь заметить хоть что‑то в моём поведении неправильное.
– Разрешите присесть?
– Да, пожалуйста. Вам никто не запрещает, – вежливо сказал особист, показывая на небольшой ящик перед столом.
– Я не у себя дома, поэтому и спрашиваю, товарищ батальонный комиссар.
Я опустился на ящик и положил почерневшие от копоти ладони на стол.
Особист взял мои документы и начал медленно их просматривать.
– К делу. Номер вашего полка? Аэродром? Фамилия командира полка?
Я ответил без заминок, но и без лишней бравады. Старался отвечать спокойно, да и сил особо не было на какие‑то шутки.
– Выучил. Фамилия ведомого? – спросил Черных.
– Герой Советского Союза капитан Ведерников. Самолёт Як‑1.
Особист подался вперёд, бросив на меня сверлящий взгляд.
– Слишком гладко стелешь, лейтенант. Тебе, и ведомым дали Героя Советского Союза? Даже для самых плохих диверсантов слишком грубая ошибка.
– Зато неожиданно, даже для вас.
Особист улыбнулся и отложил в сторону документы. Теперь он взял планшет с картой.
– Слишком ты спокоен для человека, которого через пять минут могут вывести и расстрелять.
Если честно, я уже дико устал. Но товарищ особист будет всё равно выполнять инструкцию.
Я посмотрел особисту прямо в глаза:
– Товарищ Черных, я знаю, что по лесам бродят диверсанты в нашей форме. Вы обязаны меня подозревать. Более того, вы всё делаете абсолютно правильно.
Особист чуть прищурился от такой прямоты.
– Думаю, что вы уже точно запросили подтверждение моей личности. Уверен, что ответ придёт оперативно. Давайте просто посидим. Я свою работу сделал. Теперь вам нужно сделать свою. Но не утруждайтесь.
В землянке повисла тишина. Особист молча изучал меня. Всё помещение постепенно наполнялось запахами конского пота и бензина.
Особист молча достал из кармана мятую пачку «Казбека», взял из неё папиросу и закусил в зубах.
– Ладно. Посидим пока, – сказал Черных и щёлкнул зажигалкой.
Минуту мы сидели молча, но особист всё это время не сводил с меня глаз. Следил за каждым моим движением.
После докуренной папиросы, товарищ Черных вновь стал задавать различные вопросы. Спокойно, рассудительно и без лишнего шума он продолжал интересоваться всем, что было в моём полку. Дошли мы с ним даже до того, что давали на завтрак сегодня и ужин вчера.
Прошло минут 15, прежде чем нашу «викторину» пришлось остановить. В землянку забежал майор Аверин. И смотрел он на меня уже совершенно иным взглядом.
– Так… ты… давай к товарищу генералу. Он уже ждёт. Плёнку к нему принесли уже, – звал меня за собой Аверин.
– Не торопитесь, – тихо сказал Черных.
И в этот момент зазвонил полевой телефон на столе.
– Слушаю, Черных. Да, здесь. Ага, я понял, – произнёс в трубку особист и повесил её.
Он сложил руки в замок и внимательно посмотрел на меня.
– Цвет глаз врио старшего врача вашего полка?
Блин, ну вопрос со звёздочкой, конечно. Если бы товарищ Рубель не была весьма привлекательна, вряд ли бы такой проверочный вопрос мне задали. Видимо, и правда смогли дозвониться в полк.
– Голубой, – ответил я.
Черных кивнул и протянул мне кобуру с ремнём.
– Проверка завершена. Не обессудь, лейтенант. Таков порядок, – ответил особист, встал со своего места и пошёл на выход.
Черных подошёл к Аверину и сказал, что мою личность подтвердили и просили передать, чтобы обязательно накормили.
– Сделаем. А пока, бегом к командующему. Счёт на минуты, Михайлов, – подгонял меня майор Аверин, пока я забирал вещи со стола.
В руках у Аверина были какие‑то документы, но плёнки не было. Видимо, её уже передали в штаб командующего.
– Сейчас руководство будет смотреть плёнку на негатоскопе. Но даже я там смог разглядеть. А уж у командующего и вовсе глаз намётан. Вся танковая дивизия там как на ладони, – говорил мне Аверин, пока мы шли к штабному блиндажу.
Чем ближе мы подходили, тем отчётливее был слышен звук работающего генератора.
– Быстро вы справились, – сказал я.
– Никто не тратил время на сушку плёнки спиртом и тем более на печать бумажных фотографий. Так сэкономили ещё минут 40–45. Мы и так уже час потеряли после того, как ты съёмку произвёл. Это ещё хорошо, что ты у нас такой… борзый попался, – улыбнулся Аверин.
– Сочту за комплимент, товарищ майор.
– Так оно и есть.
– Мне бы себя в порядок привести. Я не в самом лучшем виде.
– Сказали вести хоть голого. Так что потерпи.
Через минуту мы спустились в траншею и подошли к входу в блиндаж. Тут я и вспомнил, что на плёнке есть не только танки. Тот самый объект, который прикрывало плотное кольцо ПВО, однозначно должен был попасть на какой‑то кадр.
– Товарищ майор, у меня к вам просьба ещё есть.
– Что такое?
– Я бы хотел присутствовать, когда плёнку будут печатать. Есть там пару снимков, которые бы надо тоже проанализировать.
– Это связано с колонной танков? – уточнил Аверин.
– Не совсем. Но это может быть связано с потерей бомбардировщиков прошлой ночью.
Майор из разведотдела понял, о чём речь. Он явно знал, какой удар был нанёс по авиации прошедшей ночью, когда немцы положили больше десятка ТБ‑3.
– Давай потом. Сейчас у нас танки «на пороге дома» стоят.
– Согласен с вами.