Сердце сокола

В сыскное управление он влетел в окно. Надеялся обогнать начальника, да не тут-то было: старший сыскарь, Святослав Вранович, уже был на месте и просматривал последний отчёт.

— Припозднился ты, Алёша Финистович. – Не отрываясь от бумаг, он покачал головой.

Его ретивости никто не удивлялся – злые языки поговаривали, что Святослав женат на работе. Зато преступлений в столице меньше стало, и страже доверять начали. К тому же на то они и злые языки, чтобы трепать напраслину: женским вниманием Святослав обделён не был, хоть семьёй обзаводиться не торопился. Даже тётушка, Алёнушка, сыскаря окрутить не смогла – роман между ними вышел огненным, как и чары колдуньи, но коротким.

— Года не прошло, как на службу заступил, а вечно опаздываешь.

— Извини.

Алёша знал Святослава сызмальства: отцы были дружны, сыскарь у них дома частенько гостил. Так и хотелось его дядей назвать! Но – не положено. Алёша наклонился над столом, разглядывая разложенные бумаги.

— Что-то новенькое?

— Как раз для новичка дело, – кивнул тот. – В доках сгорела какая-то развалюха. Вроде дом заброшен был, хозяина не нашли, но разобраться стоит. Сходи, посмотри, поспрашивай, что к чему.

— Что, прямо сейчас?

Возвращаться на улицу было настоящей пыткой.

— А ты собрался здесь до вечера прохлаждаться, бумажки с места на место перекладывать? – Святослав удивлённо глянул на него и махнул рукой. – Иди, пока солнце высоко. А то народ по кабакам разойдётся, будем байки месяц собирать! Ну, что непонятно? Выполняй!

— Так точно, господин старший сыскарь!

Алёша подошёл к окну, ударился о пол и седым лунем взлетел на подоконник.

— Хватит выделываться, а то быстро охлажу. – Святослав шутливо пригрозил ему кружкой с водой.

Алёша, возмущённо квекнув, полетел к докам. Будучи птицей, подслушать болтовню проще, да и идти по городу по солнцепёку не хотелось. Но что это за дурацкое дело – сгоревший дом?! По такой погоде трухлявые деревяшки частенько вспыхивают. Почему же к настоящим делам Алёшу до сих пор не подпускают? Даже вора, о котором Мила слышала, он поймал случайно – оказался в нужное время в нужном месте. А так и правда, всё бумажки да бумажки – скука, а не работа!

Полетав между рыбаками, Алёша примостился среди бочек, сделав вид, что оглядывается в поисках крыс. На птицу рыбаки внимания не обращали, разговаривали между собой и переплетали сети, так что Алёша услышал всё из первых уст.

— ..видал я, как горело. Полыхнуло до первой мачты! Хорошо, на наш сарай не перекинулось, а то можно было бы с сетями попрощаться, – рассказывал один из рыбаков, в соломенной шляпе.

Сидящий напротив него старик с трубкой выпустил облачко дыма.

— Солнце в этом году так и жарит..

— Тю, солнце! Небось Лютый уснул с трубкой на топчане, вот и сгорело всё.

— А он сам? – лениво уточнил старик.

— Сбежал. Он же домик за гроши снимал. Век не расплатится.

— А жена моя говорит, что это колдовство виновато, – вступил в разговор третий рыбак, с рыжей бородой-лопатой. Со своими сетями он давно покончил, но уходить не торопился. – Она у меня баба учёная, целый год в Колдовской Башне отучилась!

На него тут же набросились остальные.

— Да на кой колдунам этакая развалюха? – на разные лады загомонили рыбаки.

— Мало ли на кой. – Рыжий принял таинственный вид, посматривая на товарищей с едва заметным превосходством. – Помните, когда-то тут один чернокнижник непотребства творил? Может, сызнова начал?

— Э, нет. Того колдуна казнили давно.. – Старик покачал трубкой.

— Ну не колдун, так упырь какой! Лютый ведь охотником был, вот нежить за ним и пришла. Мстить, – не сдавался рыжебородый, которому идея с колдовством явно пришлась по вкусу.

— Упыри огня боятся, – снова возразил старик.

— Ну не упырь, так ведьма!

— Может, и ведьма, – неожиданно согласился тот, что в соломенной шляпе. – Помните, давеча девка чернявая бродила тут, что-то высматривала, про корабли торговые выспрашивала? Где ж это видано, чтобы девка торговлей промышляла! Как пить дать – ведьма! – Рыбак с сетями покосился на пустынную улицу, словно опасался, что обсуждаемая ведьма сейчас появится по одному его слову.

— Ну ты загнул! Где ж это видано, чтобы баба так колдовала! – хохотнул старик.

Слушать их дальше было бесполезно. Алёша вспорхнул с бочек и подлетел к обгорелому остову дома. Луню рядом с пожарищем делать было нечего. Найдя угол потемнее да поукромнее, Алёша снова обернулся добрым молодцем и прошёлся по пожарищу, заглядывая под балки, растаскивая завалы. Судя по услышанному, не такой и нежилой дом был: вон, в стороне пищаль лежит, копотью покрыта, а в печи явно кашеварили. Нет, тут осмотреться стоит. Вдруг найдутся следы обычного поджога? Те же словоохотливые рыбаки могли знакомцу подгадить, неспроста говорят, что зависть – смертный грех!

Пока попадался только пепел, дымящееся и почерневшее дерево, разломанные бочки да сгоревший до углей сущик. Алёша уже собирался уйти, когда услышал тихий всхлип и стук: будто кто-то ударил по дереву. Снова. И снова! Он развернулся и бегом бросился разгребать доски. Нет, ему не послышалось: стук раздавался снизу, из подпола, а до подпола добраться надо!

— Эй, парень, ты что творишь? – заметил его проходящий мимо рыбак, а Алёша с трудом оттащил упавшую балку в сторону.

— Помогай, там кого-то завалило, – только и выдохнул он.

Прохожий, разом отбросив дела, кинулся помогать. Вдвоём пошло быстрее, затем ещё несколько человек подтянулись.

— Эй, вы там живы? – крикнул Алёша, когда дверка в подпол впервые показалась из-за завала.

В ответ пискнули тихо и тоненько, без слов, но постучали громко. Вопросы, кто и почему оказался под завалами, были лишние. Сейчас главное – спасти.

Разобрали завалы меньше чем за час. Откинули тяжёлую крышку – и кто-то выбранился, а другие рассмеялись. В подполе, на верёвке, сидели, прижавшись, два грязных волчонка, чёрный и белый. А вот глаза – ясные, почти янтарные, смотрели с испугом. Чёрный волчонок был весь в крови и зарычал, когда Алёша наклонился, чтобы его достать.

— Ну-ну, не балуй, – нахмурился колдун, но торопиться не стал, сначала протянул руку. Волчонок обнюхал её и только после этого позволил к себе прикоснуться.

Алёша вытащил их по очереди, а стоило отвернуться, как они снова прижались друг к другу.

— Вот так находка, – присвистнул первый бросившийся на помощь рыбак и тотчас нахмурился. – Тут охотник жил, Лютый. Наверное, он их и поймал.

Волчата тихонько поскуливали на одной ноте.