Сердце сокола

Эпилог

Вторую неделю в столице стояла невыносимая жара. Мостовая нагрелась так, что камни обжигали сквозь кожу сапог. То здесь, то там вспыхивали пожары: горело сено, солома, лес. Дым от лесных пожарищ пришёл в город, завесив улицы плотным едким туманом.

Алёша предпочёл бы отсидеться в сыскном управлении, но Святослав выпер его патрулировать улицы. А раз уж всё равно пришлось дышать дымом, то пять вёрст не круг: почему бы не заскочить к бывшей соседке-цветочнице? На годовщину свадьбы родителей он просто обязан преподнести матушке букет. Вон те пионы выглядят отлично: пышные, насыщенно-розовые. Или лучше пёстрые гиацинты?

— Ты ведь не высматриваешь, что украсть? – окликнул Алёшу звонкий голос, и он отпрыгнул от изгороди, торопливо обернувшись.

Мила – хозяйка сада и его подруга детства – смотрела с напускной строгостью, но глаза смеялись. Это он удачно зашёл. Мог бы и без толку у калитки простоять! Судя по тяжёлой корзине с овощами в руках, подруга только вернулась с рынка.

— Вообще-то я хотел купить цветы. Так что украду немного твоего времени, – не остался в долгу Алёша.

Мила кивнула – мол, заходи, – бедром толкая калитку.

А ведь хороша плутовка! Или ему голову напекло на солнцепёке?

Алёша взгляда не мог отвести. Густую чёрную копну Мила собрала лентой, оголив шею, да и платье выбрала лёгкое, голубое, с тоненьким пояском. Видать, неслучайно матушка у него спрашивала, люб ли ему кто. Как чуяла, что у него такие мысли зародятся.

— Идёшь на свидание? – не удержался он от вопроса.

Мила бросила раздосадованный взгляд через плечо.

— Если бы. Не поверишь, купцы решили прямо перед царскими именинами собрание устроить. Думают, я сбегу на площадь танцевать, а они промеж собой порешают, у кого ткани закупать и кому за сколько сбывать. Размечтались! Не для того меня отец за старшую оставил, чтоб я по гулянкам вместо работы бегала. Вот я и решила – заявлюсь в таком виде, чтоб им стыдно стало, какую красоту роздыха лишают!

Алёша кивнул. Он знал, что Борей, её отец, уже полгода как уехал из Ярограда по торговым делам, надеясь открыть лавки в небольших городах. Вся работа по дому упала на плечи Милы, но девушка не жаловалась. В отличие от сестёр, ткать она не любила, зато отличалась удивительной деловой хваткой. Так что обрадованные отъездом отца жадные перекупщики ушли ни с чем – девушка продолжала работать спокойно и обстоятельно, постепенно приобретая вес среди торговцев. Ну а то, что её цветочное дело развивалось, добавляло значимости словам.

Мила болтала, не забывая касаться кончиками пальцев тянувшиеся к ней растения. Капелька силы там, капелька тут.. Колдовство помогало саду выдерживать угнетающую жару. Друзья шли по утоптанной тропинке вдоль колокольчиков и ромашек, и цветы приветливо качали головками, источая дивный аромат.

— Подожди, я корзину в дом занесу, а там расскажешь, как дела и кому букет. Не случайно ж ты о свиданиях заговорил, – подмигнула подруга и скрылась в доме, оставив после себя сладкий цветочный запах. Вернулась она быстро, он даже заскучать не успел. Заодно вынесла кусок вишнёвого пирога и кружку кваса, которую он опустошил за миг. – Давненько ты не заглядывал. Всё работаешь?

Наедине Мила позволяла себе многое. Сесть вот так запросто на землю под раскидистый ясень, вытянуть ноги, скинув туфельки, распустить ворот. Шрамы выгорели на солнце и у ключиц на загорелой коже проступали особенно ярко. Мила не смущалась оставленной на ней в детстве чернокнижной надписи. За годы отучилась.

— Работы много. Я ведь новичок, полгода на службе. Так что отдыхать не дают, – с аппетитом поедая пирог, признался Алёша, устроившись рядом под сенью дерева. Он тоже скинул кафтан и закатал рукава – сыскная форма была обязательной и очень уж душной.

— Слышала от Лады, что ты недавно опасного преступника поймал.

— Ты матушку слушай больше! У неё любой, кто нож в руках держать умеет, опаснее некуда. Обычный вор был. Таскал с собой колдовской амулет, глаза отводящий, вот стражникам и не удавалось его схватить. А для меня-то колдовство – пшик один!.. – Травинка в его руках вспыхнула и развеялась, и Алёша запустил пальцы в короткие волосы. – Слушай, я ведь к тебе из-за матушки и зашёл. У них с отцом годовщина свадьбы, хочу цветы подарить..

— Ну вот! А я уж решила, ты себе зазнобу завёл, – разочарованно протянула Мила, но тотчас вскочила на ноги, так и оставив туфельки под деревом. – Хотя Лада Митрофановна, конечно, поважнее будет. Идём, подберём самый лучший букет! – Она схватила его за руку и повела по саду, показывая распустившиеся цветы.

— Что насчёт фрезий? Посмотри, какие нежные, идеально подходят для свадебного букета. Или соберём вместе лаванду и ромашки? – Она склонила два цветка друг к другу, показывая, как они будут смотреться в букете.

Алёша тоже посмотрел, хотя куда больше доверял мнению Милы. А когда она выпрямилась, вдруг понял, что подруга ему по плечо. Надо же, он и не замечал, насколько вымахал по сравнению с ней.

— Выбери на свой вкус.

— Ну уж нет. Твой подарок, твой и выбор. – Она обошла и подтолкнула его к палисаднику. – Но посоветовать могу.

Маленькие ладони упёрлись ему в спину, и Алёша рассмеялся её попытке сдвинуть его с места.

— Ладно-ладно, я понял. Тогда..

А это оказалось куда интереснее, чем он думал. И его неловкие попытки превратить букет в веник (чем больше цветов, тем лучше!), и то, как один колосок может добавить завершающий штрих.

— Держи. – Мила протянула ему букет из ромашек и колокольчиков, с золотистой пшеницей. – Передавай мои поздравления родителям.

— Может, вечером зайдёшь? Матушка тебе рада будет, – с надеждой спросил Алёша: уж больно не хотелось расставаться, не наговорились ещё.

— Вряд ли с собрания успею, – вздохнула Мила. – Но, если не устанешь, можно на танцы пойти. Вечером-то на площади повеселей будет! – Она блеснула белозубой улыбкой. – Сходим?

— Кто ж такую красавицу одну отпустит? – Алёша подмигнул и шутливо закружил её у калитки.

Оба расхохотались, нос защекотал аромат фиалок, а Мила вдруг оказалась так близко, что у него дыхание перехватило. Так и застыли напротив друг друга, а затем отпрянули с непривычной неловкостью. Вот же! А ещё вчера, казалось, они на лугу лежали и облака разглядывали! Нет, это точно ему голову напекло, что он в лучшей подруге девушку разглядел.

— Ну, до вечера тогда? – Смущённо улыбаясь и злясь на самого себя за эту неловкость, Алёша вышел за калитку.

* * *