Страница 62 из 65
— И куда их девать?
— Отвезу в управление, там разберёмся, – решил Алёша и, попросив рыбака присмотреть за волчатами, пошёл ловить какую-нибудь свободную колымагу.
* * *
Увы, в управлении волчат оставить не разрешили. Спасибо хоть покормили: они с жадностью вылакали по миске куриного бульона, будто до этого голодали несколько дней, и теперь с любопытством осматривали приёмную. Толкались мордами в шкафы, заглядывали под стол..
— Лучше бы ты с бумажками разбирался, – выдохнул Святослав, когда увидел, кого притащил Алёша. – Что с ними теперь делать? В лес выпустить?
Сыскарь лукавил – хоть и ворчал, а с волчатами возился больше других, даже отправил кого-то из парней прикупить молока.
— Пока у себя придержу. Давно собаку хотел завести, а тут целых два волка, на выбор, – ответил Алёша, наблюдая за играющими в приёмной найдёнышами. – Главное, отцу не говори, – тотчас добавил он.
Отец собак не любил, а волков и подавно. По молодости ему довелось с оборотнем сразиться, на лице до сих пор шрам бледнел. Эти вон тоже.. Странные волчата, тихие очень. Но в людей не оборачивались и вели себя по-звериному, а как иначе волков от оборотней отличить, Алёша не знал.
— Найти бы этого Лютого да расспросить, что он с ними сделал и как они в подполе очутились. – Святослав бросил недовольный взгляд на лежащую на столе верёвку. У чёрного волчонка даже шерсть на шее повылезла, так она его сдавливала. – Но волчата теперь – твоя забота. Лучше скажи, сгоревший дом – это не случайность?
— Не случайность, там колдун поработал. Вспыхнуло сразу в нескольких местах. Похоже, колдовства у поджигателя было предостаточно, а вот опыта мало – с сырой силой работал. – Алёша одним глотком осушил кружку с водой, тут же наполнив её ещё раз.
На месте пожара побывало немало людей и натоптали там так, что следов не отыщешь. Но у колдовства свой след был, и его Алёша почуял. Не настолько сильный, чтобы по нему виновника найти, но он запомнил.
— Предлагаешь собирать ребят? – сразу напрягся Святослав.
— Зачем? Только вспугнём. Я поброжу вечером по городу, может, замечу чего. И про Лютого поспрашиваю, вдруг он колдуна этого знает?
— Много ты в праздник заметишь, – проворчал старший сыскарь. – Скорее, окончательно нюх отобьёшь. Колдовством все, кому не лень, баловаться будут! Кто своими силами, кто артефактами купленными.
— Вдруг повезёт? – упрямо возразил Алёша.
Святослав махнул рукой. Хочет, пусть ищет.
* * *
Уговорить волчат покинуть тёплый облюбованный кабинет, где кормили и разрешали играть, было непросто. Чёрный найдёныш зарычал, едва Алёша достал поводок, а белый так и вовсе забился под стол, глядя оттуда круглыми глазищами.
— Да не обижу я вас! Но до дома далеко, а без поводка нас в колымажку не пустят. Я не уверен, что даже с ним пустят! – с досадой воскликнул Алёша и обернулся на застывшего в дверях Святослава, с усмешкой наблюдающего за его попытками найти к зверью подход: – Дядя, они меня не слушают!
— А должны? – Тот приподнял брови. – И я просил не называть меня дядей на работе, – укоризненно добавил он.
— Святослав Вранович, помоги, бога ради!
Старший сыскарь отлип от косяка. Присел на корточки, протянув руку с куском сыра ладонью вверх. Чёрный волк долго-долго смотрел, затем нерешительно подошёл и сыр сцапал. Широко облизнулся.
— Будешь хорошим мальчиком, дам ещё, – предупредил Святослав, показывая второй кусочек. На этот раз положил на пол.
Волк тотчас принялся за трапезу, а Алёша и сам не заметил, когда сыскарь вытянул широкий кожаный ремень и закрепил на шее волка. Не туго закрепил, скорее обозначая, чем по-настоящему удерживая. Волчонок покосился, но рычать не стал. Только ткнулся мордой в руку – мол, дай ещё сыра. И с третьим куском успокоился.
— Теперь сестрёнка. – Святослав протянул руку с сыром ко второму найдёнышу, не забывая трепать черныша за ушами.
— Это волчица?
— Ага, красавица. Редкий окрас. Как подрастёт, все волки её будут, – ухмыльнулся сыскарь, терпеливо дожидаясь, пока волчица решит подойти. С ней было сложнее. Наверное, не подтолкни её брат носом, она так и не выбралась бы из-под стола.
Кучер на волчат посмотрел с испугом и затребовал двойную плату, но Алёша и тройную был готов заплатить, лишь бы подвезли. К родителям нельзя, отец волков в доме не примет. Ну да Алёша там и не живёт. С недавнего времени он съехал в пустующий дом деда Митрофана. Тот в Ярограде бывал редко, но дом приобрёл, чтобы не навязываться каждый раз к дочери, и внуку разрешил гостить там сколько душе угодно.
— Вот, здесь вы и будете жить, – заявил Алёша, впустив волчат в горницу.
Те тут же разбежались по углам, разнюхивая и разглядывая. Ну, пусть обживаются. Оставив волков знакомиться с домом, Алёша налил в миску молока, положил немного каши с мясом – сам вчера кашеварил, отличная получилась, без комочков и не жирная.
Молоко волчатам понравилось. Каша – не очень. А чёрный волчонок и вовсе стал нарочито тыкаться носом ему в руки – мол, у другого человека был вкусный сыр, а твой где?
— Будет вам сыр, – пообещал Алёша, делая себе мысленную пометку, что купить на ярмарке. – А пока ведите себя хорошо, не шалите. Буду к ночи, – наказал он пушистым гостям, взял собранный с утра букет и вышел из дома: негоже на званый ужин опаздывать.
Матушка ждала гостей. Принарядилась, косу алой лентой переплела. Но главным украшением была улыбка – тёплая, добрая, от которой на сердце светлее становилось. Красива была Лада Митрофановна, что двадцать лет назад, что сейчас. Хоть и морщинки у глаз высыпали.
Вручил Алёша букет, и сам тотчас в объятиях матушки оказался.
— Заходил бы ты почаще, Алёшенька. Мне тебя видеть – других подарков и не надо, – призналась она, а сама к столу его повела. Вдруг как в одиночку он поесть хорошо не сподобится? А тут тебе и капустный пирог, и щука запечёная, и утка в молодильных яблоках.
Букет почётное место посреди стола занял. Не успел Алёша сесть, как Кощей с Василисой явились. Расцеловались сёстры в обе щёки.
— Ваня вам пожелания наилучшие передаёт и сожалеет, что к празднику не успеет. Вран его с собой в лес на неделю увёл, воздухом свежим подышать, поохотиться. Наврал с три короба, что жар-птицу там отыщет. Не вернулись ещё, – развела руками Василиса.
Алёша тихо фыркнул. Двоюродный брат его хоть и премудрый был, а такой дурак иногда!..