Страница 97 из 129
– Все как в жизни – чем лучше себя подашь, тем больше шансов на победу в матче.
– Откуда ты такая умная?
– Из России. Эта умная мысль пришла ко мне, когда я мыла там полы.
– Может, тебе почаще мыть полы? Шучу.
– Я не хочу быть умнее тебя. Шучу, – вколотила шар в лузу Катя. – Мы будем мыть их вместе, чтобы сохранить форму… и не опрокинуть содержание.
– Форма – это часть содержания, – покончил с содержанием бутылки Пьер, разлив оставшееся вино по бокалам.
– А содержание – это часть формы?
– Содержание – это моя забота.
– Тебе не кажется, что мы здесь уже были? Мы идем по кругу. Вот феминизм, потом мы повернули на Восток, – оставила в покое девушку с зеркалом Катя.
– Умные двигаются по навигатору, мы – по кругу.
– Нет, мы топчемся на месте. И нам это нравится.
– Мы натоптали вместе с мозолями истину. Вот чем отличается любовь от влюбленности, – допил свою истину Пьер. – Последняя ни от чего не зависит. Хотя нет. Влюбленность зависит от температуры воздуха, в двадцать легче влюбиться.
– Да, да, а в минус двадцать очень тяжело уходить, – вернули на минутку Катю воспоминания в Россию.
Конечно, не всегда все было так складно. Катя умела кусаться. Надуется из-за пустяка, займет диван, подожмет под себя ноги, закусит зеленое яблоко и уйдет вся в книгу, вместе с яблоком. Только звуки угрызений в тишине. Я знал: еще несколько укусов, и она успокоится.
* * *
В эфире «Радио на троих» мы продолжаем свои низкоинтеллектуальные беседы на высоких скоростях:
– Селфи, не спи.
– Разбуди.
– Хорошо… Как ты представляешь женщину своей мечты?
– Знакомьтесь, моя жена.
– Браво. Буду почаще тебя будить, – аплодировал Планшет.
– Жениться тебе надо, барин, – рассмеялась в микрофон Ава. – Лично у меня все мечты шальные – дом у моря, чтобы его в один прекрасный солнечный день смыло лазурной волной в океан, чтобы он шел потом по нему, как корабль к другим континентам. Представляешь, ты путешествуешь, и куда бы ты ни причалил, везде чувствуешь себя как дома.
– Как на Родине?
– На Родине. Ну, что за поза? Миссионера.
– Что я не так сказал? – возмутился Селфи.
– Она хотела сказать, что Родине тоже надоедает однообразие, – объяснил Планшет. – Дайте мне настоящую женщину, и я переверну Землю.
– Может, наоборот? Дайте мне землю, и я переверну женщину.
– Зачем мне земля?
– Дом построишь, женщина появится, – разбавил эфир смехом Планшет.
– Вы все о своем, о наболевшем. Я о мечте, – мило вернула все на свои места Ава.
– Вот и я говорю: мечту надо нести на руках, как ребенка, а ты на нее облокотилась.
– Чувствую, мечты у нас разные. Ладно, давайте песню лучше послушаем.
* * *
– А ты рано женился? – спросила Фортуна под плеск волн, которые доносились из динамика. «Звуки моря», конечно, не то, что море по-настоящему, но тоже наводили на размышления: «Безлюдная бухта, дикий песчаный пляж между высоких скал, теплое дикое море, теплый дикий мужчина». Павел:
– Вы любите музыку?
– Обожаю.
– Что будем слушать?
– Очень хочется Мендельсона.
– Да, в 10.00 была регистрация, – вдруг на заднем фоне пляжа к ним стала приближаться женщина. Она была в фате и в купальнике:
– Кто это?
– Моя бывшая.
– Она все время с тобой?
– Мы в ответственности за тех, кому предложили.
– Она хорошая, я вас познакомлю.
– Спасибо, не надо. Когда будете уходить, выключите море – слишком громко шумит.
– А как же ты?
– Я в Париж, на маршрутке.
– А когда надоест?
– Снова встану на обочине с объявлением: возьму в аренду море на две недели. Можно б/у.
– Смешно, – улыбнулась на шутку Павлу и на фантазию себе Фортуна. – Сколько солнечных красоток вокруг, одна ярче другой. Не жалеешь, что женился так рано? – уже акклиматизировалась в квартире Павла Фортуна.
– Нет, – открыл в ноутбуке карту автомобильных дорог Европы Павел. – Она – мои солнцезащитные очки, – он задал параметры и тут же навигатор прочертил ему точный маршрут. Не давая своей памяти ни минуты для воспоминаний. Ему нравилось слушать, говорить о себе не хотелось, тем более в прошедшем времени.
– Вы слишком молодо выглядите для разведенного математика.
– Спасибо, я вам должен это говорить, – все еще путались «ты» и «вы» в голове Павла. Он убрал ноутбук.
– Должны, говорите.
– Я и развелся рано, – скопировал он несколько возможных маршрутов и набрал в поисковике: «карта парижа».
– Жениться – это тебе не на свидание сходить, там придется любить, даже когда не за что.
Слово «Париж» с маленькой буквы само за себя говорило, что эта история уже пережита Павлом и не так важна. «Мы не виделись много лет… будто последние были деревьями в парке, за которыми мы прятались, да так искусно, что лица наши начали менять цвет и вид», – внезапно окунул себя в прошлое Павел.
– Кто это? – услышала перебои какой-то дешевой музыки Фортуна и ошметки пьяной гульбы.
– Соседи включились. Стены тонкие.
– Не устаете?
– Эти часам к трем улягутся.
– Вы как-то с этим боретесь?
– Я их классифицировал, чтобы было не так грустно. четыре стены, четыре типа соседей.
– Эти к какому типу относятся?
– У этих постоянно гости, а может быть, они сами к себе в гости ходят. Вот, кстати, маршрут до Парижа. Мы проедем через Варшаву, Берлин, Амстердам.
– Или так рады, что вернулись домой, – глаза ее смотрели на карту, сама Фортуна все еще пребывала за стенами: – А за остальными стенами что?
– У тех, что сверху, – собаки, по ночам любят бегать. Там собаки, у меня слоны. Здесь постоянный ремонт, – махнул Павел на стену сзади.
– Четвертый тип я, кажется, знаю, можете не озвучивать.
– Такое впечатление, что у всех что-то происходит, кроме меня. У меня – тишина. Пробел.