Страница 81 из 129
– Ты скажи, я тебе позже перезвоню или завтра.
– Ну что ты, как ты можешь меня задерживать?
– Меня никто не любит, – продолжала ныть сестра.
– С чего ты взяла?
– Мне даже кофе не с кем попить.
– Может, они просто не любят кофе. А где твой?
– Ушел.
– Совсем?
– Надеюсь, что нет.
– Бывает. Не стоит держать женщину, она все равно рано или поздно уйдет. А мужчину – подавно, он все равно вернется, – уже привыкла к легким душевным недомоганиям своей сестры Лучана.
– Да, мы любим создавать себе проблемы там, где их нет.
– Особенно когда любим тех, кто нас нет.
– Вот и я сижу и думаю: отчего же тогда расстаются даже любящие друг друга?
– Человек – самое слабое звено в цепочке отношений. Зачастую он гораздо слабее своих чувств, – процедила Лучана в трубку и положила сумку на тумбочку, ощущая по нищете положительных эмоций в словах сестры, что разговор затянется.
– Отчего же не получается любить постоянно?
– От эгоизма: мы не нужны друг другу так, как нужны сами себе. А что ты хотела от мужчин? – достала она из сумочки сигареты, прошла на кухню и села за стол.
– Это точно. Они все любят только тех, кто парит им мозг. Стоит тебе стать ласковой и покладистой, все чувства куда-то испаряются: все чаще он задерживается на работе, все меньше объятий, все реже секс. Потом уезжает на три дня в командировку. Возвращается, и ты ощущаешь по его первому холодному поцелую, что больше он тебя не любит, потому что, скорее всего, мозг его парит уже другая.
– Может, покурим? – предложила Лучана.
– Я бы лучше выпила.
– Тебе можно, у вас там, небось, уже темно.
– Небо затянуло, солнце садится. У тебя-то все нормально, Лучана?
– Да, у меня все отлично, – соврала Лучана.
– А мне показалось, что не очень.
– Тебе показалось, – продолжала врать Лучана, так как уже три месяца жила одна.
– Не надоело в этой маске вечного благополучия? Забудь, что ты моя старшая сестра, в первую очередь в тебе же живет женщина.
– В каждом человеке обязательно живет еще кто-нибудь. Разница только в том: в сердце или в печенках.
– Это ты про своего романтика? Как у него дела?
– У всех романтиков две формы существования: либо воспоминания, либо мечты, – втянула в себя облако дыма Лучана, – все еще возится со своим романом. Благо, что родители оставили ему в наследство достаточно средств. Часто именно это обстоятельство и не дает людям развиваться дальше.
– Выходит, он у тебя недоразвитый? – жестко пошутила сестра.
– Ну тебя… Напротив, таланта в нем столько, что не осталось места стимулу.
– А что ты на нем зациклилась? Людей-то много.
– Людей много, одного, как всегда, не хватает. Хочется, чтобы и он был счастлив.
– Женщине, чтобы осчастливить мужчину, достаточно намекнуть ему, что он талантлив.
– А себя, как осчастливить себя? – стряхнула пепел Лучана.
– Дай закончить.
– Ему или себе?
– Мне, дай мне мысль закончить. Так вот, чтобы осчастливить себя, надо заставить его в это поверить.
– В то, что я тоже закончила? – продолжала иронизировать Лучана.
– Что он талантлив. Хотя это одно и то же.
– Ты считаешь, что путь к счастью женщины лежит через мужчину?
– Ну, примерно.
– Это слишком пассивная позиция. Мужчина сам никогда не поймет женщину.
– Почему?
– Он не знает, что такое секс без оргазма, – сломала Лучана сигарету, пытаясь ее затушить.
– Здесь я с тобою на сто процентов согласна.
– В таком случае чего тебе не хватает? Чего ты бесишься? – крепче сжала трубку Лучана, будто это была рука сестры.
– Честно тебе сказать? Хочется поменять мужчину.
– Так поменяй.
– Был бы, поменяла.
– Вырасти из своего. Где твоя женская мудрость?
– Женская мудрость, мужская, какая разница?
– Знаешь, в чем она заключается: мужчина сказал, мужчина сделал. Женщина подумала и сказала так, чтобы сделал мужчина.
– Ну я так и попыталась. Видишь, что из этого вышло. Ты это умеешь, потому что никого не любишь!
– То, что мне не с кем сегодня спать, еще не значит, что никого не люблю. Тебя же я люблю.
– Я же вижу, что нравлюсь ему. Но почему тогда он избегает меня? – посмотрела пристально Фортуна на Роберто, будто от этого зависело, увидит он ее или нет.
– Ты слишком женственна, – выпустил Роберто изо рта облако белого дыма.
– Разве это плохо?
– Нет, не плохо. Но у него нет столько мужества.
– Так и хочется ему сказать: ради бога, не надо со мною дружить, это не развивает меня как женщину, – взяла в руки салфетку Фортуна и начала загибать ей углы.
– Так и сказала бы.
– Я говорю, я даже кричу, только про себя. А он не слышит. Это похоже на то, как я каждый вечер себе говорю: «Надо вовремя ложиться спать». А постель скрипит мне в ответ: «Куда ты торопишься, здесь никого нет».
– Что, даже мужа нет? – улыбнулся Роберто.
– С некоторых пор с мужем мы спим раздельно. Хотя зачастую он приползает ко мне. Как не принять, я же добрая, – все еще терзала она салфетку.
– В жену никогда не грех влюбиться вновь. Все нормализуется сексом.
– Я очень хочу влюбиться вновь, только не в мужа.
– Зачем тебе? Влюбленные – они же все безумцы и психи.
– Вот именно, надоело думать, хочется просто дурачиться и любить, – бросила измученную бумажку на тарелку.
– Быть беззаботно счастливой?
– Да, именно. Ты знаешь, как стать женщине счастливой?
– Вытряхнуть из постели ненужное.
– А если не вытряхивается?
– Понимаю, нередко любовь превращается в головную боль, но ведь существует еще флирт – это таблеточка от нее. Съел, и вроде как отпустило ненадолго.
– Есть одна проблема: я не умею флиртовать.