На той стороне

Деревья стояли так плотно друг к другу, что их кроны фактически закрывали небо. Где-то в районе солнечного сплетения неприятно защекотало. Кирилл остановился и уже было собрался повернуть назад, когда взгляд упал на белеющие во мху грибные шляпки.

Все дурные предчувствия как рукой сняло. Парень в предвкушении потёр руки и, улыбаясь, направился к грибам.

Посреди поляны росли грибы, очень похожие на сыроежки. Кирилл сорвал один и стал разглядывать. Гриб явно ему был незнаком. Отломив малюсенький кусочек, он понюхал его и прислонил к кончику языка. Резкого запаха не было. Жгучестью гриб тоже не обладал. Ядовитого молочка на изломе, которое выделяют некоторые несъедобные экземпляры, тоже не наблюдалось. Единственной странностью было то, что росли грибы не кучкой, не рядами, а кружком. Ровным, словно борозду циркулем провели и семена посеяли.

От вида потенциальной еды в животе громко заурчало.

– Ну не горький же, – вслух произнёс Кирилл и, наклонившись, стал собирать грибы. Возвращаясь к месту своего обитания и в очередной раз услышав утробное подвывание своего желудка, он выбрал самый маленький и молодой грибок и отправил его в рот.

***

В эту ночь Ирина спала плохо. Она вообще спала урывками каждый раз, когда Кирилл отправлялся в поисках приключений. Но эта ночь была какой-то особенной. Тревога накатывала волнами, одна за одной, не давая мозгу расслабиться.

Взгляд упал на стоящую на столе икону. Ира поднялась с кровати и, взяв икону в руки, поставила её под ночник, на прикроватную тумбочку. Повернув диммер на светильнике на минимум, так, чтоб свет еле освещал святой образ, девушка легла обратно. Она смотрела на лик святого, не думая ни о чём, желая просто потушить накатившую вдруг тревогу.

***

Молодой человек шёл по лесу в поисках места своей стоянки и никак не мог его найти.

"Неужели так далеко зашёл в поисках?" – думал он, уже порядком подустав. Шевелить ногами становилось всё труднее, хотелось упасть прям тут, на мягкий зелёный мох, и дать телу пару часов отдохнуть.

"Нельзя этого делать!" – говорил Кирилл сам себе и упорно двигался вперёд. Вдруг он резко остановился в недоумении. Тропинка, по которой он шёл, раздваивалась.

– Быть такого не может, – произнёс Кирилл, – точно помню, что была всего одна тропинка.

Факт появления второй тропы его немного расстроил. Он означал, что молодой человек заплутал и выйти к своей лежанке теперь будет сложнее. В животе вновь заурчало, и Кирилл отправил в рот ещё один гриб.

Темнеет в лесу гораздо раньше, чем там, где количество деревьев на порядок меньше. К тому же становилось прохладнее, и молодой человек ускорил шаг. Он понял, что свернул не на ту тропу, когда увидел сгущающийся валежник. Настроение упало совсем. Ноги в буквальном смысле становились ватными. Кирилл окончательно пожалел о своём согласии на этот спор. Всё-таки некоторые условия нужно было оговаривать. Решиться уйти в незнакомый лес без телефона было феноменальной глупостью. Теперь он это понимал.

Решив переспать ночь прямо меж двумя поваленными деревьями, он собрался развести небольшой костерок. Счастьем было то, что спички всегда лежали в кармане его штанов. Хворост, как назло, не занимался, перспектива остаться в дремучем лесу без огня пугала. И тогда он принял умное решение. Закинув в рот оставшиеся грибы, Кирилл влез на дерево повыше и уже устроился на толстом суку, как вдруг заметил огни. Явно порадовавшись этому факту, парень поскорее слез с дерева и направился к источнику света.

Каково же было его удивление, когда он вышел к деревне. Дома стояли фактически вплотную друг к другу. Весь периметр был огорожен невысоким забором. В нескольких домах горел свет.

Перед некоторыми были разбиты шикарные цветники. Были и заброшенные дома. Решив, что это какая-то закрытая община, Кирилл стремительно пошёл к ним.

"Какая разница, кто они, – думал он. – Люди, и этого мне достаточно".

Появилось стойкое желание дождаться утра и, по светлу забрав свои вещи, вернуться в город. И плевать на проигранное пари! В следующий раз условия нужно подбирать тщательнее.

За этими мыслями он подошёл к дому, в окнах которого горел свет.

Дом был старенький, в некоторых местах даже прогнили нижние венцы. Кирилл зашёл на крыльцо и постучал. За дверью раздались медленные шаги, и, скрипнув, она отворилась. Перед молодым человеком предстала хозяйка. Женщина средних лет, одетая в коричневое платье в мелкий цветочек, смотрела на Кирилла, не выражая никаких эмоций.

– Здравствуйте, – начал он, – понимаю, что это неудобно, но, быть может, вы пустите меня на ночлег?

Женщина молча взирала на незваного гостя, словно смысл его слов до неё ещё не дошёл.

– Мне только до утра, – добавил Кирилл.

Не удосужившись ответить, хозяйка молча захлопнула дверь. Звук удаляющихся шагов дал понять, что она вряд ли её повторно откроет.

Кирилл опешил от такого обращения. Понятно, что он здесь не к месту, и время позднее, но вот так просто захлопнуть перед носом гостя дверь было верхом неприличия.

Сойдя с крыльца, парень осматривался в поисках другого дома, где в окнах ещё горел свет. Такой оказался совсем рядом. И тоже весьма непрезентабельного вида. Его крыша была прогнившей, забор у дома держался, что называется, на честном слове. Около калитки был разбит небольшой цветник. Несмотря на тёплое время года, цветы в нём были какие-то мятые, словно отжившие свой короткий век. Молодой человек наклонился, чтобы их разглядеть, и ахнул: вся клумба состояла из старых бумажных цветов, которые обычно ставят на могилки. Кирилл взошёл по лестнице и постучал. Дверь приоткрылась, и в проёме показался ребёнок. Мальчик, на вид лет семи. В сумраке ночи он казался чуть бледнее обычного человека.

– Привет, малыш, – улыбнулся Кирилл, – родители дома?

– А что вам нужно? – в ответ поинтересовался ребёнок.

– Хотел попроситься переночевать, – произнёс Кирилл. – Позови кого-нибудь.

– Родителей здесь нет, – буркнул в ответ мальчик и закрыл дверь.

– Да что ж такое-то! – возмутился Кирилл. – Что за воспитание у них тут?

Если бы не его бедственное положение, он бы сейчас же ушёл прочь из этой чёртовой деревушки.

Но там, где свет от окон домов прекращал своё существование, властвовала густая и непроглядная тьма. Уходить в ночь не было никакого желания, и Кирилл решил попытать счастье в третий раз. Дом, к которому он подошёл, был явно новым. Светлое дерево, крепкий металлический забор.