Страница 53 из 65
Дядя Витя кивнул, и на несколько секунд повисла пауза. Я чувствовал себя так, будто сижу на экзамене, к которому не готовился.
— Ну, рассказывай, — сказал он наконец. — Как оно вообще? Справляешься? Только давай честно.
— Справляюсь, — ответил я, надеясь, что голос звучит ровно. — Девчонки хорошие. Как я и говорил, никаких проблем.
— Хорошие, говоришь? — дядя Витя усмехнулся и покачал головой. — Даже Ирина? Она тебе ещё не проела плешь своим поведением?
Я чуть не поперхнулся.
— Ирина? Ну… она… — я замялся, подбирая слова. — Активная, конечно. Иногда… даже слишком. Но мы с ней смогли найти общий… язык. Так что всё хорошо.
— Активная — это мягко сказано, — дядя Витя хмыкнул. — Она ещё до моего ухода всё допытывалась, кто меня заменит. Говорила: «Надеюсь, это будет кто-то помоложе, а то вы, Виктор Петрович, уже старый и скучный». Представляешь? Нахалка, блин… И как ты вообще смог с ней поладить?
— Представляю, и… Да я и сам не знаю, если честно, — выдавил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от воспоминаний об этих её излюбленных шуточках, которые были направлены и на меня, когда я впервые попал в этот кабинет.
— Эх, видимо, всё дело в молодости. — с некой грустью произнес он. — Ну я рад, что ты нашел к ней подход, — продолжил дядя Витя, и я напрягся. — Да и никаких жалоб от остальных на тебя тоже не поступало. А это хороший знак. Значит, тебя тут приняли как надо.
— Я просто делаю свою работу, — ответил я, молясь про себя, чтобы дядя Витя не стал расспрашивать дальше о том, в чём именно заключается мой «подход» к Ирине. — И стараюсь делать её хорошо.
— Это правильно, — он кивнул и снова оглядел кабинет. — А с Алисой как? С ней-то, наверное, тяжелее всего? Как вспомню её, так аж холодно становится. И мамаша её… та ещё… гм… с характером женщина. Постоянно влезала куда не надо.
— Елена… Сергеевна? — я чуть не ляпнул просто «Елена», но вовремя поправился. — Да, она строгая. Но мы… вроде как тоже нашли общий язык. И с Алисой, и с её мамой.
Дядя Витя удивлённо приподнял бровь.
— Да ну? — он хмыкнул и посмотрел на меня с новым, каким-то изучающим выражением. — И к Алисе, и к её мамаше? Удивляешь, племяш. — он замолчал, задумавшись о чём-то, а потом снова хмыкнул и добавил: — Значит, дело не только в молодости. Ну, я рад. А то я, честно говоря, переживал, как ты с ней справишься. С Еленой-то Сергеевной этой. А ты, смотрю, не только справился, но и превзошёл все ожидания.
Я кивнул, чувствуя, как от этих слов внутри разливается тепло. Всё-таки похвала от дяди Вити — это было… приятно. Даже несмотря на то, что я знал: если бы он узнал всю правду, никакой похвалы бы не было. Особенно насчёт «общего языка» с Еленой. Потому что одно дело — найти общий язык с матерью клиентки, и совсем другое — случайно довести эту самую мать до двух походов в душ и мечтательной улыбки на следующее утро.
— А Софья? — спросил он вдруг, и я замер. — Как эта милашка поживает?
— Софья… — я запнулся, подбирая слова. — Хорошая девушка. Тихая. Ответственная.
— Это да, — дядя Витя вздохнул и посмотрел куда-то в сторону окна. — Она всегда такой была. Скромной, старательной. Ей бы уверенности побольше, и цены бы не было. Но это, наверное, с возрастом придёт. Если повезёт. — он замолчал, и я почувствовал, что он хочет сказать что-то ещё. Что-то важное, ради чего он, собственно, и пришёл. — Лёха, — сказал он наконец, и его голос стал серьёзнее, — … понимаешь, я ведь не только из-за дурацких съёмок сюда наведался.
Я напрягся.
Млять, началось! Аааа! — неслось в голове. — Казалось, что сейчас он спросит что-нибудь такое, от чего я не смогу отвертеться. Или, ещё хуже, скажет, что всё знает. Что ему Татьяна рассказала. Или Света проболталась. Или…
— Эта… грыжа, — продолжал дядя Витя, не замечая моего внутреннего монолога, — … она меня, честно говоря, серьезно так подкосила. Я-то думал — отлежусь и через неделю в строй вернусь. А оно вон как выходит. Уже сколько недель прошло, а всё ещё тянет. Врачи говорят — с такой нагрузкой, как у нас, лучше не шутить.
— А я думал, тебе уже лучше, — сказал я, и в моём голосе прозвучала смесь удивления и беспокойства. — Мне казалось, ты идёшь на поправку. Разве нет? Ты ведь и сам так…
— Лучше, — он кивнул, но как-то невесело. — Конечно лучше. Я же всё-таки не лежу пластом, а уже на ногах, хожу, вон к вам приехал. — он усмехнулся, но улыбка быстро погасла. — Только это всё, Лёха, относительно. Одно дело — дома на диване лежать или по магазинам ходить. И совсем другое — по шесть часов в день спины мять. Врачи говорят, переутруждаться теперь слишком опасно. Иначе в следующий раз уже не грыжа будет, а что похуже.
Он замолчал, глядя куда-то в стену, и я увидел в его глазах что-то, чего раньше не замечал. Усталость. Глубокую, застарелую, не физическую даже, а какую-то… экзистенциальную, что ли.
— Так что вот такие дела, племяш, — он снова повернулся ко мне. — Вроде и лучше, а вроде и… ну, ты понял.
— И что… что ты решил? Неужели уйти? — спросил я осторожно.
— Пока ничего, — он пожал плечами и почесал затылок. — Но, если честно, я вот о чём думаю. Мне ведь уже не двадцать и даже не сорок. Спина, суставы — всё это уже не то, что раньше. А тут ещё и грыжа эта дурацкая. Может, мне пора уже на покой? Или, по крайней мере, нагрузку снизить.
Я молчал, не зная, что сказать.
— Ты не подумай, я не жалуюсь, — он усмехнулся. — Просто мысли вслух. Но вот что я тебе скажу: ты хорошо справляешься. Даже лучше, чем я ожидал. Девчонки тебя приняли, Татьяна Викторовна довольна — а ей угодить, как сам, наверное, уже знаешь, та ещё задача. Так что, может, оно и к лучшему, что так выходит.
— В каком смысле? — спросил я, хотя уже начинал догадываться.
— А в таком, — он посмотрел на меня в упор, и его взгляд стал цепким, оценивающим. — Я ведь, Лёха, может, и правда не вернусь. Вообще. Здоровье-то не казённое. А ты тут уже освоился. Так может, это теперь твоё место?
Внутри у меня всё оборвалось.
С одной стороны — это было то, о чём я мечтал. Постоянная работа. Доход. Стабильность. Возможность больше не трястись над каждой копейкой и не думать, как дотянуть до конца месяца. С другой стороны — это означало, что дядя Витя уйдёт. Что его место, его кабинет, его репутация — всё это достанется мне. Человеку, который трахал его клиенток на этом самом столе и не только на нём. Человеку, который это всё не то чтобы и заслужил.
— Дядь Вить, я… — начал я, но он перебил.