Страница 3 из 65
Я отложил конспекты, сдёрнул полотенце с кастрюли и заглянул внутрь. Гречка была идеальной — рассыпчатой, душистой, каждая крупинка отдельно. Оставалось главное.
Вышел в коридор, дошёл до общей кухни и, оглядевшись по сторонам — нет ли свидетелей, — открыл общий холодильник. Среди пакетов с чьим-то кефиром, засохшим сыром и банкой солёных огурцов, подписанной «НЕ ТРОГАТЬ!!! СОБСТВЕННОСТЬ КОСТЯНА!!!», стояла пачка сливочного масла.
Без подписи. Бесхозная. Ничья.
Я отрезал кусочек, стараясь не жадничать, и быстро ретировался. Уже в комнате бросил масло в тарелку с гречкой, размешал и, устроившись прямо на кровати, начал есть. Масло медленно таяло, смешиваясь с горячей крупой, и это было… божественно. Просто. Честно. По-домашнему. Так, как надо.
Покончив с едой, я снова взялся за конспекты. Ещё час, и строчки поплыли перед глазами. Мозг, перегруженный за неделю, отказывался впитывать новую информацию, поэтому я решил сменить деятельность.
Сходил, собрал постиранные вещи и аккуратно разложил их на сушке. В итоге еще не перевалило за двенадцать, а вещи были постираны, гречка съедена, а конспекты хоть немного, но уложены в голове.
Я глянул на часы: до выезда к Свете была ещё куча времени.
И чем себя занять? — задумался я. — Может, почитать ещё? Или отоспаться впрок, потому что кто знает, чем закончится сегодняшний вечер?
Я выбрал второе, но не успел я закрыть глаза, как телефон на столе завибрировал.
Потянулся, глянул на экран.
Входящее сообщение: Татьяна.
Сердце ёкнуло, после чего я открыл сообщение:
«Лёш, привет. Если хочешь, приезжай вечером в гости. Посидим, выпьем чаю… или чего покрепче. Напиши, как решишь.»
Я уставился в экран.
Млять… «Посидим, выпьем чаю». Ага, знаем мы этот чай. И «чего покрепче» — тоже знаем…
Скорее всего, после этих «напитков» я буду выползать от неё на четвереньках. А у меня, на минуточку, в планах Света и кино с Софьей. Татьяна, ты, конечно, женщина сногсшибательная, но я же, блин, не многорукий Шива.
Хотя не уверен я, что с таким графиком и сам целый бог бы справился.
Палец завис над кнопкой ответа. Я решил пока ничего не писать. Просто отложил телефон экраном вниз и сделал вид, что не видел сообщения.
Потом придумаю что-нибудь, — решил я и попытался снова уснуть, но не смог.
Сообщение от Татьяны прям-таки жгло, из-за чего я ворочался с боку на бок, а перед глазами стояла картинка: она сидит на диване в каком-нибудь шёлковом халате, с бокалом вина, и ждёт ответа. Ждёт, когда я напишу: «Да, конечно, приеду». А я не пишу. И ей это… не нравится.
Чёрт! Нельзя её игнорировать! — пронеслось в голове. — Это ведь как дразнить голодную тигрицу — рано или поздно она сама придёт за своей порцией мяса. А «рано или поздно» — это уже в понедельник. И вот тогда-то она с меня шкуру спустит. В переносном или, что особенно страшно, в прямом смысле.
Я снова взял телефон и написал:
«Привет. Сегодня занят, семейное. Как насчёт завтра?»
Отправил. Ответ пришёл почти мгновенно:
«Днём не получится, у меня дела. Вечером?»
Я мысленно выдохнул. Вечером — это отлично. Значит, после сегодняшнего «забега» у меня будет целый день, чтобы отоспаться, прийти в себя и даже, может быть, подготовиться морально. И, что немаловажно, вечер воскресенья у меня как раз свободен.
«Вечером отлично, я свободен.»
Тишина. Минута. Две.
«Хорошо, Лёш. До завтра.»
Я отложил телефон и уставился в потолок. «Хорошо, Лёш. До завтра». Коротко. Сухо. Никаких смайликов, никаких «скучаю», никаких намёков. Просто «до завтра». И от этого «до завтра» у меня внутри что-то сжалось.
Она же не обиделась? Или, что ещё хуже, — сделала выводы. Хотя… может, я опять себя накручиваю? В конце концов, она же не послала меня куда подальше, а значит, ещё не списала меня в утиль.
И значит, у меня есть отсрочка. Один день. А потом — воскресный вечер в гостях у этой знойной женщины, которая умеет делать с моим телом такое, что я потом хожу с дрожащими коленками и пустыми яйцами.
Ладно, Орлов, сейчас у тебя на повестке дня — Света. А это, знаешь ли, тоже та ещё головоломка. Потому что кто знает, что она там ещё написала в своей бордовой тетрадке. И, что ещё важнее, — кто знает, захочет ли она это экранизировать.
Я усмехнулся своим мыслям, перевернулся на бок и закрыл глаза. До выезда оставалось ещё несколько часов. И, как ни странно, я уснул.
Без снов. Без кошмаров. Без рыжих бестий, ледяных королев, властных тренерш и загадочных писательниц. Просто провалился в темноту — глубокую, спокойную, почти целительную.
Организм, видимо, решил, что с него хватит, и отключил всё, включая паранойю. И правильно сделал, потому что впереди было приключение, к которому лучше подходить на свежую голову.
И на отдохнувшего дружка.
Глава 2
Сценарий, свечи и ваниль
Пробуждение было резким — телефон завибрировал на столе, и я подскочил, словно меня шилом ткнули в бок.
Спросонья показалось, что я проспал всё на свете. Но нет, экран показал пять часов, и я сел на кровати и потёр лицо ладонями. За окном уже вечерело — суббота перевалила за середину, и та самая «куча времени», которая была у меня с утра, как-то незаметно рассосалась. Гречка, конспекты, переписка с Татьяной, сон без снов… и вот уже скоро нужно выезжать.
Ну что, Орлов, давай… тебе пора превращаться из обычного студента в массажиста на выезде.
Я встал, потянулся до хруста в позвоночнике и начал собираться. Не в том смысле, в каком собираются на свидание — с гелем для волос, новой футболкой и нервным выбором трусов. Нет, я собирался как профессионал. Чистая футболка без пятен, штаны поприличнее, носки…
— Блин, носки. — сорвалось с языка, и я глянул на свой «ассортимент»: синий в полоску, чёрный без всего и серый с дыркой на большом пальце.
Прекрасно… три непарных носка — это уже не раздолбайство, это, млять, стиль. И куда вообще делись все остальные? Ну ладно, пусть будет так. Может, Свете даже понравится — как деталь для её романа.