Страница 95 из 120
Марк, Лёня и Нун образовывают три главные толстые ветви, выходящие из ствола полидерева и поддерживающие пышную крону. Ветвь Марка усиленно тянется к Нун-ветви, а еще имеет множество коротких веточек-партнерок, которые быстро опадают, но на их месте тут же вырастают новые. Из ветви Лёни выходит ветка по имени Ульяна – его вторая партнерка, которая может тусоваться в коммуне по несколько дней в неделю. Кроме как с Лёней, Ульяна встречается еще с двумя парнями – Азатом и Федей. Они тоже желанные гости коммуны. Ветка Феди (с ним я тоже познакомилась на той первой вечеринке) уходит далеко вверх, пуская новые ветви, тогда как ветка Азата переплетается с Нун: они практикуют секс по дружбе.
Рядом с деревом Марка, Лёни и Нун стоит также дерево Кати и Йобы – но, пожалуйста, давайте я не буду его описывать. в общем, несколько переплетающихся деревьев – это и есть поликула. В ней все ветки встречаются, расстаются, занимаются сексом, дружат и проводят выходные вместе.
Шутят, что самое сложное в полиамории – запомнить всех членов поликулы. Но я думаю, что самое сложное – их не перепутать. Например, бывает, что ты вроде бы запомнил всех партнеров своего друга-полиамора, – однако вот ты выходишь перекурить, а этот человек уже целуется с кем-то с другой лужайки полиаморного сада.
Марк привел меня в коммуну, когда формально я не считалась его партнеркой: у нас не было секса. Но люди вокруг отнеслись ко мне доброжелательно. Можно считать, что меня взяли в поликулу как стажерку.
* * *
Я сижу на кровати и листаю телеграм-каналы. Рядом лежат Марк и Нун. На диване – Лёня, Азат и Ульяна. Играет спокойная музыка, комната залита светом розовой лампы. На полу стоит десяток пивных бутылок. Мы покурили, и нас тянет поговорить. В отличие от меня, ребята делают это эффективно – процессятся.
Процессинг – это выяснение отношений по методологии правильного ведения беседы: ненасильственно, с использованием «я-конструкций»
[130]
, с акцентом на своих чувствах, а не недостатках партнера. Со стороны это не похоже на ссору.
Нун – худая невысокая девчонка с длинными каштановыми волосами и в круглых очках. Она красива, всегда кажется спокойной и меланхоличной. Нун лежит на коленях Марка. Время от времени они говорят о Лёне в третьем лице, пока он не решает присоединиться к беседе.
Они обсуждают какую-то партнершу, которая плохо влияет на Лёню. Возникает дискуссия о том, имеют ли они право вмешиваться в другие отношения своего партнера. Марк считает, что люди должны быть более независимы. Потом Лёня и Нун уходят покурить, а через пять минут Ульяна отправляется на их поиски.
Я думаю, что наконец смогу провести время с Марком. Но тут в дверной проем пролезает Йоба и тихонечко шепчет, что в соседней комнате началась оргия. Он приглашает присоединиться. Марк уходит, а я отказываюсь: мне кажется, это не лучшие условия для нашего с ним первого раза. Вновь переключаюсь на экран телефона.
Ко мне подсаживается Азат. Темноволосый парень с выбритыми висками, длинными волосами, завязанными в пучок. Очки, ухоженная борода, две серьги в левом ухе. Азат спрашивает, не возражаю ли я, если он меня поцелует. Я осталась одна, пока мой парень (да и парень ли вообще?) ушел заниматься сексом с кем-то другим. Конечно, я соглашаюсь. Мы валяемся на кровати, разговариваем, и я рада, что Азат решил остаться со мной.
Марк
декабрь 2019
Понимаю, как это выглядит! Оргии, тусовки, вещества – отличный материал для гонзо-репортажа, а никак не для тактичной и осторожной репрезентации полиамории. Вообще-то полиаморы могут быть совершенно разными людьми, но так получилось, что моим проводником в их мир стал именно Марк.
Когда мы познакомились, я только-только переехала в Москву из Петербурга, и Марк вызвался мне ее показать. Я чувствовала, что перевернула важную страницу своей жизни – новый город, новые друзья, новый формат отношений, – и поэтому была открыта ко всему, что рассказывал мне Марк во время долгих прогулок и посиделок в коммуне. в то же время я всё-таки ждала, что между нами возникнет глубокая романтическая связь, но, кажется, его мировоззрение этого не предполагало. Как минимум я рассчитывала, что наш первый раз будет особенным, однако мой потенциальный партнер постоянно предлагал секс в самые неподходящие моменты. А мне совсем не хотелось вот так, с разбегу, плюхнуться в оргию еще с парой-тройкой человек или перепихнуться в кладовке на вечеринке. Марк убеждал, что вот такой спонтанный секс – это круто. Против я, в общем-то, не была, но всё же хотелось чего-то… более личного? Договориться мы не могли и в итоге занимались не сексом, а бесконечными философскими спорами.
* * *
Несколько лет назад Марк изменил своей партнерке и, пытаясь осмыслить произошедшее, пришел к выводу, что просто не создан для верности и преданности в традиционном понимании. Заниматься сексом с разными девушками хотелось, а изменять и чувствовать себя мерзавцем – нет. Так он открыл для себя полиаморию, которая «легализовала» его потребности: теперь, предупреждая девушку, что он является полиамором, Марк как бы снимал с себя всю ответственность за эмоциональные последствия.
Когда мы обсуждали полиаморию, Марк говорил уверенно, упирая в своих многократно отточенных аргументах на рациональность. Они бы стали отличным манифестом, если бы кто-то решился их все записать (например, я). Итак! Зачитывать громогласно:
Пункт 1. Моногамия – в привычной нам форме – устарела. Из-за безосновательной ревности партнеры запрещают друг другу общаться с противоположным полом, а иногда считают изменой даже просмотр порно. Дискомфорт решают ссорами и манипуляциями, пытаются перевоспитать партнера. Из-за этого отношения полны лжи и недомолвок.
Пункт 2. Привычная нам романтическая любовь – социальный конструкт, придуманный в XIX веке. Прежде родители выбирали пару своим детям и те вступали в брак по принципу «стерпится – слюбится»; о типичном сценарии, где за влюбленностью следуют отношения, потом предложение и свадьба, многие и помыслить не могли. А ведь в другие времена существовали многоженство и многомужество, а в древности, скорее всего, был долгий период полигамии – как у обезьян бонобо. Поэтому сейчас мы имеем право снова перепридумать отношения.