Страница 89 из 120
Я пролистываю всю стену группы до конца: незнакомка оказалась права. «Это дурной тон для девушки», – объясняет мне Оля. В этой тусовке женщины пишут мужчинам сами. До меня доходит, что было бы действительно проще повыбирать мужей среди участников группы, не полагаясь на благосклонность судьбы. Оля тоже ищет жену – но не для себя, а чтобы жить втроем с будущим мужем. На фотографии в профиле она завернута в индийский платок, а судя по записям на стене, любит путешествовать по Азии. Мы решаем созвониться.
Оле тридцать лет, и уже год она находится в поиске полигамной семьи. Одну ее до сих пор не взяли, так что Оля решила схитрить и обзавестись напарницей – для составления «подарочного набора». Я жалуюсь на немилость судьбы: почему мне не написал ни один нормальный городской парень? Девушка объясняет, что таких в клубе довольно много, но за ними надо охотиться. Она расспрашивает, насколько хорошо я знаю мужчин, и я заявляю, что довольно неплохо: читала в художественной литературе, неоднократно видела вблизи, иногда даже вступала в вербальную коммуникацию – в принципе, разбираюсь. Мою иронию она воспринимает всерьез.
– Тогда скажи, вот как думаешь… – советуется Оля. – Я бы хотела сказать мужу, что до брака не хочу связи. Но вдруг окажется, что у него маленький член. Что тогда?
Я смущаюсь и меняю тему:
– Мне кажется, важнее бытовые вопросы. Станем мы спать на одной кровати или по очереди? Воспитывать детей надо только своих или будем меняться? И будет ли у нас какое-то личное время с мужем или прямо всё-всё будем делать вместе?
– Я об этом еще не думала… Пусть сам муж решает, не тряпка.
– Ты права! Тряпка нам в мужья не годится.
Спрашиваю Олю, почему она хочет вступить в полигамный брак. Она поначалу стесняется, но все же рассказывает. Ее отец был алкоголиком, он пропадал из дома и временами избивал мать. Но потом Оля познакомилась с девушкой, воспитанной в полигамной семье: три мамы и тринадцать детей. Та открыла ей тайну, что многоженство на Руси всегда было и будет. Многие наши мужчины хоть раз в жизни имели любовницу, ведь это не особенно осуждается. Но те, кто живет под одной крышей с одной девушкой, делают это тайно, а зачем скрываться и обманывать? И лучше уж жить вместе с мужем и подругой, чем с мужиком, который деградирует.
«Курево, алкоголь, ничегонеделание, домашнее насилие – не всем достаются сильные мужчины, которые заинтересованы в продолжении рода», – объясняет Оля. Я желаю ей счастья, а она мне – крепкой семьи. Напоследок она делится со мной контактом мужчины из Питера по имени Андрей. «У меня предчувствие, что это твоя судьба, Лана», – загадочно говорит Оля. На запросы по анкетам решаю больше не отвечать.
Смотрины
Мы мчимся мимо загородного леса. Я сижу на переднем пассажирском сиденье машины, которую ведет Андрей. Он пенсионер, но у него есть небольшой бизнес и домик в Финляндии. Несмотря на опасения, что я впервые вижу этого человека и не знаю, чего от него ждать, прямо сейчас еду с ним на смотрины – к другой паре, которая ищет себе вторую жену.
Эта история началась, когда я по совету Оли написала Андрею и он пригласил меня на свидание, предложив выбрать место. Обычно малознакомых мужчин я зову в самую дешевую булочную района: неловко, когда чужие люди платят за меня больше ста рублей. Мы встретились, Андрей взял нам кофе.
Андрей женат уже пять лет – супруга ни в чем не нуждается, и ей не нужно быть жертвой работы. Но, как известно, русские бабы простых путей жизни не ищут: жена, не желая рожать, поставила Андрею ультиматум. Либо они живут без детей, либо она уходит. Это его оскорбило. И, чтобы не спустить жизнь в сортир, он придумал идеальный выход. Полигамная семья – вот где детей ждут и любят. Не одна жена, так другая точно.
– Почему вы, женщины, думаете, что только вы решаете, рожать или нет? – отвечает Андрей, когда я вступаюсь за право выбора его жены. – Могу поспорить, если бы мужчина хотел аборта, ты бы тоже сказала, что право выбора только за дамой.
– Но ты не можешь заставлять ее ни заводить детей, ни принимать вторую жену. Это домострой.
– Не домострой, а добро пожаловать в будущее. Просто не все еще это поняли. У меня есть друзья – семейная пара, где женщина восприняла эту идею положительно. Хочешь познакомиться с ними? Они тоже ищут девушку.
* * *
Так через пару дней после встречи мы оказались здесь, в пригороде Петербурга. Останавливаемся у супермаркета и заходим внутрь, чтобы выбрать гостинцы: я ответственна за печенье, кавалер – за виноград. «В этих бытовых мелочах я совсем никакой», – оправдывается Андрей на кассе.
Идем в соседнюю многоэтажку. Нервничаю. У входа в квартиру нас встречает молодой человек моего возраста. «Сейчас позову родителей», – говорит парень. Выходят Дмитрий и Надежда, обоим примерно под пятьдесят. Надежда, улыбчивая блондинка в фартуке, здоровается и сразу убегает обратно на кухню: надо следить за обедом. Она кажется мне одной из тех приторных женщин, из которых забота льется через край. Дмитрий же выглядит ее полной противоположностью: спортивный альфа-самец с бородой, надевший на себя самую облегающую футболку, которую только смог найти в гардеробе. Мы обмениваемся любезностями, Андрей и Дмитрий пробираются вглубь дома, я иду позади. Я останавливаюсь и задаю вопрос сыну Дмитрия и Надежды:
– Ты знаешь, почему я здесь?
– Да, конечно.
– И что, тебя все это не смущает?
– Ну, знаешь… Я в дела родителей не лезу. Надеюсь, они тоже не полезут в мои.
Парень исчезает в одной из комнат, а меня уже ждут к столу.
* * *
Думали ли вы о том, что станет с вами через тридцать лет брака? Однажды на пятый месяц отношений я произнесла фразу: «Да люблю я тебя, люблю» – вроде два раза повторила заветное слово, а сомнений за ним – как у двоечника, отвечающего у доски. Другое дело – искреннее счастье на лице Нади, которая накладывает мне добавку к тефтелям с рисом. Ее преданность мужу будет сниться мне еще долго.
Надя и Дима живут в трехкомнатной квартире с престарелой мамой Нади и двадцатилетним сыном. Еще у них есть дочка, которой тридцать лет, и внуки. Квартира выглядит очень уютно, с коврами и кружевными занавесками – по-советски помпезно. На вопрос, где размещусь я, если мы друг другу понравимся, они отвечают, что все как-нибудь само наладится. Можно дом построить, в конце концов, – подкопить. Судьба награждает только тех, кто проходит проверку на выносливость. Я ем свой рис и не хочу никаких проверок: у меня еще сессия не закрыта.