Страница 82 из 120
и выяснили: в БДСМ-сообществах всё время «раздвигают границы» в плохом смысле этого слова. Как оказалось, три четверти нижних партнеров во время сессии давали согласие на то, что до сессии для них являлось табу: Верхние партнеры заставили их изменить решение во время экшена. Типичный пример: перед сессией партнеры договорились не прикасаться к интимным местам друг друга, но во время экшена нижний партнер дал согласие – возможно, из-за ярких впечатлений и быстрой динамики игры. Так делать нельзя, но не все об этом знают.
БДСМ в России
Я встречаюсь в кафе с Эдуардом – петербургским мастером флагелляции (порки), которого в Теме знают под ником Gomori. Гомори пятьдесят пять лет, у него длинные седые волосы, одевается он словно байкер, а во время интервью старается говорить рассудительно и честно. Вопрос, на который я хочу получить ответ, – как в России борются с насилием в БДСМ-комьюнити и помогают пострадавшим.
Эдуард подтверждает то, что говорила мне Вея: как и в Америке, в России мужчин-сабмиссивов во много раз больше, чем женщин-сабмиссивов, и так как мужчины-доминанты больше заинтересованы в том, чтобы создавать длительные тематические союзы из-за недостатка партнерок, во-первых, фемдом-комьюнити живёт более бурной жизнью, чем мейлдом, во-вторых, у женщин, не зависимо от роли и ориентации, больше вариантов.
– Девочки имеют больше возможностей встретить хорошего партнера. У них шире выбор, – считает Гомори.
Но, несмотря на это, Гомори соглашается, что в российских сообществах есть и нарушение личных границ, и насилие. От него страдают не только нижние женщины, но и нижние мужчины, хотя и реже.
– Как реагируют люди, когда нижняя девушка публично обвиняет своего Верхнего в насилии? – спрашиваю я Гомори.
– В нашем болоте скажут «сама виновата», к сожалению.
Он говорит, что в России не принята система контрактов
[120]
, как это бывает в сообществах Америки. Кроме этого, в России не является само собой разумеющимся дотошно спрашивать о табу и устанавливать четкие правила для сессии. В большинстве случаев люди решают «разобраться по ходу дела» – либо из-за неловкости, либо из-за лени.
– Если в Америке есть традиция оговаривать количество ударов по попе, то у нас всё держится на красивых заманухах. Вроде той, что «Верхний заботится о своем нижнем».
Гомори рассказывает, что, несмотря на романтизацию БДСМ-отношений и кинк на проявление заботы, в реальности Верхние мужчины очень редко признают вину, когда причиняют вред нижним женщинам.
– Если человек накосячил, всегда найдется пул знакомых, которые заступятся за него и скажут: «Да он не мог сделать такого, сама дура».
– И что, нет никаких способов обезопасить себя? – спрашиваю я.
Гомори отвечает, что надежнее всего – настаивать на обсуждении правил и самому проявлять инициативу в их установлении. Это не даст вам стопроцентной гарантии, но сам факт, что вы проявили инициативу, обозначит, что для вас правила имеют большое значение, так меньше риск нарваться на неадеквата. Гомори продолжает:
– Люди в БДСМ идут двумя путями. Одна девушка несется сломя голову в сессию с первым, кто согласится. Вторая изучает теорию, общается с людьми, выходит на сообщество и начинает искать партнера. Вторых меньшинство. Первые не думают о том, что история может плохо кончиться.
О том, как плохо могут кончаться истории в БДСМ, я знаю не понаслышке. Я уже упоминала, что моя подруга Гала подверглась насилию со стороны мастера порки.
Гала училась в школе документальной фотографии и для своего дипломного проекта пошла снимать БДСМ-вечеринку. В комнате для флагелляции она познакомилась с профессиональным мастером по кличке Удав, который предложил ей показать, каково быть нижней, чтобы Гала лучше погрузилась в тему. Но, когда Гала пришла в студию к мастеру, он связал ее и очень жестко выпорол, хотя она сопротивлялась. Через два часа он развязал ее и велел идти домой. Да, Гала действительно сама хотела попробовать порку, но это не должно было происходить таким образом.
После этого случая Гала продолжила знакомиться с мужчинами-тематиками, часто посещала БДСМ-вечеринки и завела много знакомств. Гала никогда не скрывала того, что с ней произошло, – но тот мастер в итоге никак не был наказан. Его не осудили, не исключили из тематических групп, не закинули в черные списки мероприятий, не попросили извиниться – вообще ничего. Хотя, как оказалось, Гала не была единственной пострадавшей. Она смирилась: для нее важно было оставаться в сообществе.
Позже в одном из БДСМ-чатов в телеграме я прочитала такой пост:
Рекомендации для нижних девушек-новичков, желающих повязаться у опытного мастера. Всё зависит от того, что вам больше нравится! Важно заранее правильно расставить приоритеты, например понять, чего вы хотите больше: остаться без рук или без самооценки? Если первое, идите к Саламандру, если второе – к Егерю. Не боитесь остаться в подвесе, когда мастер вырубится от наркоты? Идите к Калахари. Предпочитаете жестилово без стоп-слов и ощущать себя мясом для опытов? Рекомендуем Георга. Готовы сперва побегать босиком по снегу, а потом обнаружить себя висящей в цепях посреди подвала, пока на вас пытается дрочить толстый пенсионер, – ищите Зеню.
Несмотря на то что об этих историях открыто говорили, никаких «внутренних разбирательств» и расследований случаев насилия в БДСМ-комьюнити не последовало. Участники чата защищали мастеров и, если даже признавали за ними грехи, не видели большой проблемы.
В российском законодательстве нет прямого указания, что делать, когда лицо дало согласие на причинение ограниченного вреда, но в итоге подверглось насилию. Поэтому в нашем суде каждый случай рассматривается индивидуально. и почему-то я уверена, что, когда жертвой оказывается тематик, российские судьи нечасто проявляют сочувствие к любителям БДСМ. Кроме того, несложно понять, что после неудачных сессий люди вообще редко обращаются к правоохранителям. Получается, у нижних женщин нет ни юридической защиты, ни общественной поддержки.
Два подхода