Страница 81 из 120
Для того чтобы БДСМ-сессии не сказывались на участниках разрушительно, существует специальная практика, уже упомянутый мной афтеркер. Этим термином обозначают правильное завершение сессии. Дословно он переводится как «последующий уход» или «восстановление». Афтеркер включает физиологическую заботу (одеяло, чай, сладости), тактильную (объятия) и эмоциональную (разговоры или ведение дневника в тишине)
[115]
. Такой ритуал необходим, чтобы убедиться: всё в порядке, это была игра, нет причин, чтобы чувствовать себя «грязно». Афтеркер очень часто практикуют в РАК и гораздо реже – в БДР.
БДСМ и феминизм
В 2015 году ученые Университета Квебека в Труа-Ривьере опросили более полутора тысяч человек, чтобы выяснить, какие сексуальные фантазии встречаются чаще, а какие – настоящая редкость
[116]
. Оказалось, что 64 % женщин хотят быть связанными, выпоротыми или принужденными к сексу –
в рамках игры
. А 53 % мужчин хотят все это с ними проделать. Похоже, никакого конфликта интересов. Женщины фантазируют о том, чтобы стать жертвами, а мужчины мечтают примерить образ агрессора. Возможно ли в этой ситуации быть феминисткой или профеминистом?
Я разговариваю с Веей, профессиональной доминатрикс родом из России, она сейчас работает мистресс в США и ведет свой блог. Вея – феминистка, и мне интересно поговорить с ней о том, как ее мировоззрение влияет на Тему.
– БДСМ может быть чем угодно, таким, каким вы его себе представите. Является ли БДСМ частью феминизма или традиционализма? Нет. Можно ли через БДСМ понять феминизм и традиционализм? Безусловно, – утверждает она.
Вея настаивает, что суть Темы никак не меняется в зависимости от взглядов на гендерные роли, доминирующих в обществе. По ее опыту, мировоззрение человека может влиять на незначительные детали, которыми он хочет наполнить свою сессию. Так, доминирующий партнер, придерживающийся прогрессивных взглядов, вероятно, захочет получать на все действия активное согласие. Но всё же выбор роли не зависит напрямую от либерализации общества: женщины не становятся Госпожами только потому, что в обычной жизни чувствуют себя в подчиненной роли, а мужчины не превращаются в сабмиссивов из-за того, что им надоедает принимать решения и быть главными.
Тем не менее в комьюнити чаще приходят верхние женщины и нижние мужчины – потому что нижние женщины намного реже готовы платить за встречи и воплощать свои фантазии, тогда как большинство мистресс живут за счет «подношений» – денежных вознаграждений, – и нижние мужчины чаще идут на риск. Такая тенденция прослеживается как в России, так и в Америке.
Я спрашиваю Вею, как феминистские взгляды влияют на домин и доминантов. Например, может ли женщина выступать против насилия и одновременно являться мистресс? Она говорит, что в этом нет никакой проблемы и БДСМ не воплощает насилие. Если только этого не захотят партнеры:
– Существует огромное количество различных динамик, и каждая мистресс сама выбирает комфортную. Я не люблю грязные оскорбления, предпочитаю быть скорее опасной и пугающей, нежели материться, но и на такой подход находится своя публика. Так что главное, скорее, – ощущать себя комфортно и аутентично в своей роли. Если будешь притворяться или переигрывать, никто в итоге не испытает от этого радости.
Вея говорит, что партнеры могут специально передавать в своей игре сексистские или, наоборот, нарочито феминистские ценности, потому что считают это возбуждающим и веселым. А у других практика обходится без трансляции каких-либо ценностей – дело вкуса.
Как комьюнити защищает себя
С 1997 года в США работает NCSF – Национальная коалиция за сексуальную свободу. Ее сотрудники проводят независимые научные исследования и консультируют правоохранительные органы по вопросам насилия и этики в БДСМ-отношениях. Они также выступают экспертами в суде, когда в процессе участвуют тематики.
Согласно одному из опросов
[117]
NCSF, 24 % сабмиссивов хотя бы раз сталкивались с тем, что во время сессий их договоренности нарушались. Около трети из них упомянули психологические манипуляции, другая треть заявила об осознанном причинении вреда, последняя треть пострадавших не считала партнера виновным: они говорили о недопонимании, нехватке знаний, слишком быстрой динамике сессии или о случайном нарушении личных границ.
Таким образом, около 15 % нижних тематиков в США так или иначе сталкивались с
осознанным
нарушением договоренностей (манипуляциями и причинением вреда) – фактически насилием со стороны Верхнего партнера.
И здесь на помощь пострадавшим приходит NCSF – эта институция выступает отличным примером, как кинкстеры могут отстаивать свои интересы. NCSF транслирует следующие постулаты: любой человек имеет право участвовать в БДСМ-встречах, но он также имеет право на безопасность во время этих встреч. Человек, выступающий в роли сабмиссива, никогда не виноват в том, что его личные границы были нарушены. БДСМ-отношения предполагают наличие четких правил, поэтому в них нет места халатности. NCSF помогает привлекать к ответственности Верхних, которые принесли вред своим нижним.
Другое исследование
[118]
NCSF показывает, что 83,5 % тематиков придерживаются правила активного согласия – и нормально относятся, например, к тому, что партнер может прервать сессию в середине.
Специалисты считают, что проблема насилия в БДСМ кроется в низком уровне знаний участников, а не какой-то особой предрасположенности к причинению вреда. Поэтому в NCSF советуют лучше распространять информацию о культуре согласия и правилах безопасности в БДСМ.
В чем проявляется неосведомленность практиков? Так, большинство тематиков не знает, что такое эмоциональное насилие и в чем оно проявляется: отсюда возникает ситуация, когда Верхний не понимает, почему во время практики нижний партнер резко почувствовал себя подавленно и разбито, тогда как сабмиссив не может внятно объяснить, в чем проблема.
В 2006 году исследователи из Оттавского университета и Института перспективных исследований сексуальности человека опросили 146 Верхних и нижних тематиков
[119]