Страница 20 из 120
Консервативные вечеринки дают скидки на билеты для женщин, стараются не светиться в больших медиа, разрешают оставаться самим собой и не надевать роскошные дорогие костюмы. А еще считают гостей самодостаточными личностями, которые могут позаботиться о себе сами: решать, в каком состоянии находиться, как коммуницировать с миром, с кем и как заниматься сексом. Они как знакомый парень, который хочет отдохнуть от тяжелой жизни и постоянно влипает в разные истории, не всегда этичные, но на его проделки все почему-то закрывают глаза. Таковы встречи в свингер-клубах, многие БДСМ-вечеринки, петербургские полузакрытые вечеринки вроде «Сомы» или Sensual Cinema, а также большие московские вечеринки со в меру лояльными организаторами: Loshadka, Kinky Chapiteau, SNCTM, Kink Russia, Red Club Party и прочие.
На Kinky Chapiteau, например, никто не проверяет сумки, не требует строгого соблюдения дресс-кода. Тут есть как фрики, так и самые обычные парни, которые угостят коктейлем. Здесь очень легко познакомиться: достаточно подойти к бару и с кем-то заговорить – вряд ли тебя отвергнут. Есть специальные зоны для секса, но в действительности всем плевать, где это будет происходить, хоть на сцене.
На одной из таких вечеринок ко мне подошла девушка и пожаловалась: «Я так устала». Я спросила, почему бы ей не вернуться домой. «Ты что, у меня билет на афтерпати. Люди собираются для оргии в отеле», – она сказала, что ей плевать, пусть даже она ничего не запомнит, главное, что там будет дико весело. Надеюсь, она понимала, что делает, но всё-таки от ее слов мне стало жутко.
Проблема таких вечеринок в том, что они не заботливые. Вокруг очень много секса, и со стороны обнаружить, что вот это конкретное соитие является изнасилованием, почти невозможно, ведь большинство женщин в подобных ситуациях оказываются в состоянии шока и не зовут на помощь. А организаторы не берут на себя полицейских функций.
Другие, феминистские, вечеринки любят блогеров и журналистов, множат правила, транслируют социально-политические идеи. Они умеют сделать всё очень красиво – так, чтобы любой мог выложить фото с вечеринки в инстаграм, укрепить социальные связи и, возможно, встретить десяток знакомых. Это Nazlo Mame, Kinky Party, Popoff Kitchen, а также множество небольших вечеринок: Consent Party, «Шибаришная», Sensual Party и другие.
* * *
На Kinky Party в небольшом вестибюле гости в спешке меняют повседневную одежду на кинки-наряды, выливают на себя тонны глиттера и надевают яркие украшения. Никто не пытается мне понравиться и прямолинейно предложить секс. Пару раз с бокалом в руке я завязываю смолтоки, которые ни к чему не приводят. Кто-то занимается сексом, но секс не настаивает на себе.
На танцполе я знакомлюсь с парнем, после чего мы идем выпить по коктейлю, напитки каждый оплачивает сам. У него длинные вьющиеся черные волосы и нежный голос. Я спрашиваю, хочет ли он со мной секса. Отвечает, что вообще-то не планировал сегодня заниматься этим, но «готов на какой-нибудь компромисс». Тут к нам подходит какой-то новый парень и спрашивает, можно ли присоединиться. Мы соглашаемся, эти двое жмут друг другу руки, еще десять минут рассказывают о себе и своей работе в IT. Видимо, невольно мое лицо выражает нечто такое, что заставляет мужчину из кинки-полиции (волонтеров – охранников общественного покоя) начать двигаться в моем направлении. Я улыбаюсь и показываю жестами, что всё хорошо. Он недоверчиво отступает.
Феминистские вечеринки вроде бы близки мне по мировоззрению, но почему-то я старалась обходить их стороной и посещала только по работе. Мною двигали иррациональные чувства. Я знала, что не заботиться о своей безопасности попросту глупо, однако слишком уж напрягали постоянное наблюдение и нарочитая вежливость, царившие на этих кинки-пати. в то же время любовь к консервативным вечеринкам могла подпортить мой имидж в глазах прогрессивных друзей.
Получались пресловутые два стула: на одном – навязчивая опека, на другом – назойливые домогательства. Садиться ни на один не хотелось. в итоге мне самой стало грустно от своей привередливости. И, чтобы ориентироваться не только на собственный субъективный взгляд, я решила спросить у других женщин, какие вечеринки им нравятся и почему. Всех собеседниц я находила через паблики и группы секс-вечеринок.
– Я была на Consent Party, в Red Club, на Kinky Party, в клубе «Предел». – Алёне двадцать семь, она главред корпоративного медиа в большой компании, состоит в открытых отношениях. – Все они разные по аудитории. Если Kinky Party – это больше про шоу для open-minded людей до тридцати, то в Red Club это напоминало формат свингер-клуба. Там больше парочек, которые устали друг от друга и которым нужны приключения.
Алёне больше всего нравится небольшая фем-вечеринка Consent Party, но не потому, что она безопаснее других:
– Никакие организаторы вечеринок не спасут от неадекватных людей. Всех защитить невозможно. Я слышала много историй о том, как на разных вечеринках люди попадали в неприятные эпизоды: и в Red Club, и на Kinky Party. Везде. Девушка на Kinky Party рассказала мне, что на другой либеральной вечеринке ее изнасиловали. У меня тоже был неприятный случай на Kinky Party: человек манипулировал мной и не принимал отказы.
Другой девушке, Ксении, двадцать девять лет. Она бисексуалка, работает маркетологом. За последние несколько лет, по ее словам, она посетила около ста вечеринок, семинаров и других мероприятий, связанных с сексом.
– Меня можно назвать неутомимым энтузиастом мира секс-вечеринок. Из любопытства я посетила вечеринки практически всех организаторов, публикующих свои анонсы на открытых ресурсах. На Kink Russia я ходила чаще всего, около двадцати раз. Эта вечеринка нравится мне больше всех. Я жуткий ипохондрик, а клубная инфраструктура позволяет в любой ситуации оставаться чистой, – говорит Ксюша, и я думаю, что, наверное, Антон частенько получает благодарность за свою внимательность к правилам гигиены.
Ксюша сразу предупреждает, что ей не нравятся Nazlo Mame и Kinky Party. Она говорит, что всегда чувствует себя безопасно на любой вечеринке, потому что ходит с друзьями, и продолжает: