Страница 19 из 120
Секс-вечеринки не были бы возможны без секс-позитива, поэтому мы могли бы назвать любую такую вечеринку секс-позитивной. Но всё-таки я вижу разницу между теми вечеринками, которые признают свои феминистские корни, и теми, которые игнорируют феминизм. Создатели первых осмысляют свои мероприятия как общественно значимые и несущие некую миссию. Организаторы вторых думают о вечеринках просто как о досуге и в большей степени фиксируются на процессе – как мой знакомый Антон.
Впрочем, это еще не значит, что одни вечеринки лучше других.
Гэнгбэнг
В свингер-клуб «Винтаж» – не путайте со студиями свинга, там делают совершенно другие вещи – я попала бесплатно, как и все женщины. На входе меня встретила хостес, неприметная девушка в пиджаке и юбке-карандаше, выдала ключ от шкафчика и проводила до раздевалки и душевых.
Свинг – это практика обмена партнерами для секса. Есть много разновидностей свинга, но зачастую под ним подразумевают любые открытые отношения. А свингер-клуб – что-то вроде сообщества с постоянным местом для встреч.
Прийти в «Винтаж» меня надоумил Антон. По его мнению, свингер-клубы практически не изменились с нулевых, превратились в капсулы времени и, если хочется узнать, как развлекались предки, нужно идти сюда.
В раздевалке четыре женщины переодевались в сложные комбинации белья, чулок с подвязками и корсетов, что выглядело комично на фоне мелькнувших поодаль мужчин в минималистичных трусах-боксерах. Сама я надела кружевное боди, подпоясалась сумкой-бананкой, влезла в туфли (впервые с вузовского выпускного) и пошла на громкий звук поп-хитов нулевых к основной сцене.
Я застала момент, когда бойкая ведущая примерно сорока лет отбирала пары для конкурса орального секса. За последние пять минут она успела назвать тему раз десять, поэтому сомнений в том, что именно будет происходить, у меня не было. Мне тут же захотелось спрятаться, чтобы ненароком не стать участницей, но ведущая так хорошо делала свою работу, что успела всем присутствующим объявить о появлении новой девушки и спросить, одна ли я сегодня. Я неловко покивала и убежала к бару. Мои границы явно задели, но я вспомнила, что в нулевые, где застрял этот свингер-клуб, этого термина еще не изобрели. Антон говорил: «Свингер-клубы остались в 2012 году, у них нет представления о культуре согласия, хотя то же самое я могу сказать и про гей-клубы. Современная молодежь ходит на секс-вечеринки, а в свингер-клубы приходят те, кто не читает нормальные медиа. В 2020-м году я разговаривал с директором одного из московских свингер-клубов. Оказалось, он даже не слышал термина „полиамория“», – сказав это, Антон улыбнулся.
Тем временем одна из участниц конкурса вылила на член своего партнера целую бутылку игристого. Я подумала: «Как же круто!» Конечно, конкурс они выиграли.
Только я сажусь за барную стойку, как ко мне сразу подлетает мужчина:
– Почему ты такая зажатая?
– А ты собрался меня покупать, но сбиваешь цену? – говорю я. Мужчина смеется и отвечает уже более сбивчиво и неловко:
– Да нет, ты что… В любом случае ты всегда можешь отказать, и поверь, тут найдется много мужчин, которые захотят спасти тебя от меня.
Он представляется Игорем, предлагает мне сигарету (мы курим в специальной зоне неподалеку от сцены), а потом приглашает на экскурсию по клубу.
На втором этаже мы проходим мимо громко стонущей девушки, которую трахают толпой. Ей лет тридцать, на животе у нее болтается белое платье, уже ничего не скрывающее. Это так интересно: увидеть гэнгбэнг вживую! Ни на одной модной феминистской секс-вечеринке на моих глазах ничего подобного не происходило. Наверное, из-за логистических проблем: мужчин нужно собрать, со всеми договориться, а это сложно. К тому же малейшая шутка в неподходящий момент грозит испортить весь секс!
– Хочешь так же? – предлагает Игорь.
– Давай, но только если все будут в презервативах, – соглашаюсь я, мысленно дав ему должность гэнгбэнг-эдьюкейтера.
Мы прошли вглубь этой комнаты, бо́льшую ее часть занимали выстроившиеся змейкой диваны. К нам сразу же подлетели шесть или семь мужичков, еще с десяток жужжали где-то в углу.
Почему я на такое решилась? Я подумала, что секс с толпой незнакомых мужиков – вот о чем я расскажу, когда спросят, что самое сумасшедшее я сделала в этой жизни. Я обязана это попробовать.
Меня трахал уже пятый мужчина – или уже десятый? Сил не оставалось даже на подсчеты. Игорь стоял слева от меня, будто администратор. Следил, чтобы никто не пролез без очереди. Жаль, клубом не предусмотрено раздавать в таких случаях номерки.
Первые десять минут было весело. Но реальная жизнь – не порно. Я пыталась сосредоточиться на процессе, прислушаться к ощущениям, включить фантазию. Но со мной то и дело пытались вести беседы: мужчины наперебой выясняли, сколько мне лет, что мне больше всего нравится в сексе, можно ли всё-таки снять презерватив. Алло, я вообще-то тут занята!
Понимая, что большинство мужчин скучают, наблюдая за процессом без дела, я и сама заскучала и попросила остановиться. Просить пришлось несколько раз, но в итоге все разошлись, а я осталась осмыслять секс.
Всё-таки это была чистой воды объективация: все мужчины превратились для меня в единый и неделимый источник опыта.
Цена свободы
Я ходила на кинки-пати уже несколько лет, чаще всего на самые модные и известные – чтобы написать очередной репортаж. Но после разговора с Таней и Таей я решила посетить вообще все вечеринки и даже начала вести сравнительную таблицу. Какая наивность! Вскоре я поняла, что невозможно посетить
всё
: лишь малая часть дает рекламу, большинство рассчитаны на маленькую аудиторию, информация о них распространяется через блоги, чаты и сарафанное радио, не говоря уже о частных квартирниках, априори малоизвестных.
И хоть вечеринки не были похожи друг на друга, как не похожи друг на друга любые другие городские пространства вроде клубов, баров или кофеен – у каждого своя особая атмосфера, – я подумала, что Таня и Тая очень проницательно возвели стену между «опасными» и фем-вечеринками. Большинство вечеринок и правда можно разделить на два типа – по их позиционированию.