Страница 17 из 120
Часть II
Коммуникации
Глава 4
Секс-вечеринки и феминизм
февраль – декабрь 2020
Как я ходила на злые и добрые кинки-пати
Было около двух часов дня, я сидела напротив Тани Дмитриевой и Таи Решетниковой, основательниц самой известной в России секс-вечеринки Kinky Party. Я задавала вопросы, чтобы написать текст для «Афиши Daily», но, если честно, думала о чем-то своем.
– Мы феминистки, – говорила Таня. – Миссия вечеринки в том, чтобы женщины меньше стыдились своей сексуальности и могли инициировать секс ради собственного удовольствия, бла-бла-бла, бла-бла-бла…
За качество интервью отвечали мой диктофон и заранее составленный список вопросов. Тема была настолько банальной, что я даже не старалась вникать. И вдруг услышала, как Тая бросила между делом:
– Вообще, другие вечеринки опасны.
«Что? – подумала я. – Это как? Опасны, как в фильме, где девушку похищают и насилуют стеклянной бутылкой?» В моей голове промчались картины сельских дискотек и образы пьяных девчонок, которых увозят в неизвестном направлении на мотоциклах.
К этому моменту я уже бывала на секс-вечеринках. К слову, мой первый гонзо-репортаж был как раз об этом
[29]
.
Это произошло осенью 2016-го. В интернете по-прежнему обсуждали недавно принятый «пакет Яровой», на улицах продолжали ловить покемонов, в больших городах набирали популярность вейпшопы и крафтовые бары, а «ВКонтакте» сделали редизайн. А мне было восемнадцать лет, я только-только переехала в Питер и начала изучать местные достопримечательности с подругой Галой – конечно, у нас были свои представления о том, какие нужно посетить в первую очередь. Так, Гала устроилась фотографом на Loshadka Party, любезно взяв меня с собой, чтобы показать закулисье самых горячих на то время секс-вечеринок. Но сначала мы направились в отель. В нашем номере друг за другом появлялись странные люди: монашка с дырками в одеянии, из которых вываливалась пятого размера грудь; двое двухметровых мужчин, за пару часов перевоплотившихся в женщин; Госпожа Олеся (так я с ней и познакомилась!) с двумя пажами в латексных костюмах – они вылизывали мои ступни и почему-то ели сухой корм для собак.
Оказалось, что все эти люди – особые гости, которых пригласили бесплатно для разогрева других участников вечеринки. Они никуда не торопились: только когда все напились, мы наконец отправились на вечеринку – и там растворились в толпе обнаженных людей. Сексом занимались повсюду, даже посреди танцпола. Я вела ожесточенную битву за неприкосновенность своего тела, но в итоге всё равно проиграла, а потом заснула в том же отеле. Разбудили меня звуки порки. Галу шлепал флоггером
[30]
незнакомый мне паренек. Рядом лежала одна из тех двухметровых женщин, вновь похожая на мужчину.
Вечер оказался слегка странноватым. Но была ли та вечеринка
опасной
? Я никогда не задумывалась об этом.
– Так почему вечеринки небезопасны? – уточняю я. Девушки переглядываются.
– Есть вечеринки, где организаторы – не очень честные люди. Они воруют наши идеи, дизайн, таргетируют рекламу на нашу аудиторию. Люди идут, думая, что это мы. Но качество организации там очень плохое, на таких вечеринках может произойти все что угодно… – многозначительно сказала Таня.
По некоторым оценкам
[31]
, денежный оборот одной Kinky Party составляет около 1,7 миллиона рублей. Самые дешевые билеты стоят пять тысяч. Понимаю, что не все вечеринки коммерчески успешны настолько, чтобы позволить себе уникальный дизайн и белый пиар. Но мне кажется, что Таню и Таю волнуют не только заработок и конкуренция: они действительно переживают за женщин.
На момент интервью Тане Дмитриевой тридцать четыре года. Когда-то она была учительницей иностранного языка, пережила развод, воспитывала в одиночку сына, долгое время работала брокером. Тае Решетниковой тридцать два. Она окончила ВГИК, курс Алексея Учителя, выпустила с десяток короткометражек, но решила сменить профессию по личным причинам. Их биографии – истории золушек, которые вместо принцев нашли друг друга и в 2016 году основали стартап.
(Не)желательные вечеринки
После беседы с организаторками Kinky Party я записала ныне существующие вечеринки в два столбика: желательные и нежелательные. Про нежелательные
[32]
в телеграм-чате для постоянных гостей Kinky Party говорили так:
Kinky Chapiteau – это наркопати. Можно почитать их группу и понять, что там происходит. Категорически противопоказано людям, у которых нет личных границ.
Kink Russia – вечеринка бэдээсэмщиков старой школы. Если тебе хочется обнаружить себя связанной в неудобной позе и ждать, пока на тебя подрочит толстый мужик, потому что никому больше до тебя дела нет, – велком.
Я была на «Соме». Внутри предлагали закидываться всем чем можно. Интересно будет лишь тем, кто сделает именно так. Никакой нормальной программы организаторами не предусмотрено.
Писать про хороших людей не так интересно, как про плохих. Поэтому я решила, что в первую очередь мне нужно разузнать подробности про вечеринки второго сорта.
* * *
Меня ведет Антон, основатель Kink Russia. Мы спускаемся в полуподвальное помещение, и я прохожу по коридорам: стены с лепниной, обои с золотыми узорами, кожаные диваны, искусственные пальмы, расставленные по углам, несколько уменьшенных копий античных статуй.
– Как вам? – спрашивает Антон.
– Ничего так, прилично, – говорю я, хотя вижу, что он ожидает большего восторга. Еще пятнадцать минут он показывает мне душевые кабины со стопками полотенец, отдельные комнаты с кроватями и атласным постельным бельем, а также танцевальную зону, два бара, сцену, гостиную зону, буфет. Кажется, будто он собирается этот клуб мне продать. Мы усаживаемся за дубовый стол, мне приносят бокал вина, и мы начинаем разговор.
Антон – человек незаурядный. Он выглядит как типичный мужичок сорока лет, тучный и курящий; фантазия дорисовывает несколько бывших жен и несколько выросших детей. А в разговоре он производит впечатление человека, который знает все про секс-культуру в России, ее прошлое и настоящее. Поначалу он пытается говорить кратко и сдержанно, будто пересказывает статью «Википедии», но глаза у него все равно горят, и я понимаю, что за ответами стоит множество интересных личных историй. Немного отвлекаюсь от темы интервью и даю Антону возможность вспомнить молодость.
– Что вы помните о секс-вечеринках в девяностые?