Страница 64 из 77
Но не успела Кили сделать нескольких хоть и стремительных шагов, чья-то рука ухватила ее за запястье и с силой утащила за собой в очередной коридор. В мгновение ока она оказалась в тисках – одна огромная рука сдавила запястье, а вторая обогнула талию, вжимая ее в светящуюся стену. Дыхание Кили, сбившееся после бега, заставляло грудь вздыматься, в то время как ее захватчик выглядел так, будто добрался сюда пешком. Он снова был так близко, подпирая ее всем телом, его губы почти касались ее, а ледяные глаза шарили по ее лицу и открытым плечам с жадностью и нескрываемым желанием.
– Нет, это нечестно, – Кили пыталась высвободиться из железных рук, но он сжал только сильнее.
– Ты сама решила играть не по правилам, – прошептал он ей на ухо.
Его горячее дыхание на шее заставило все тело пойти волной мурашек.
– А как насчет меняющихся перегородок? Это было в правилах? Не помню, чтобы меня кто-то предупредил.
– Может, я и предупредил бы тебя, если бы ты со мной чаще разговаривала, а не сбегала каждый раз.
Каан поднял ее руку и прижал к стене над головой, затем сделал то же самое со второй рукой и еще теснее прижался всем телом. Таким большим и жарким. Кили больше не сопротивлялась. Все мысли о цели и о победе стерлись в голове, уступая место новому желанию. Желанию того, что было сейчас перед ней. Она прикрыла глаза, отдаваясь его обжигающим ласкам, не в силах отстранить его от себя.
Каан мягко, изучающе прикоснулся к ее губам, а затем, не найдя в ней возражения, прильнул сильнее, более жадно и страстно. Кили всем телом подалась навстречу и, высвободив руки, обхватила его за шею. Она чувствовала, как он хотел ее все это время, как долго он ждал. Он желал владеть ею полностью, без остатка, управлять и решать за нее. И сопротивление только разжигало эту страсть. Жаркий поцелуй был наполнен и неудержимым желанием, и пылкой нежностью к этой хрупкой девушке, но в то же время – жгучей злостью. Кили чувствовала эту злость в каждом его прикосновении, в его требовательных губах и твердых руках. Злость на ее упрямство, ее дерзость, ее неповиновение.
Он не пытался расстегнуть одежду или пробраться под нее и прикоснуться к дрожащему телу, а просто наслаждался этими секундами слияния губ, заходя кончиком языка чуть дальше, чем подобало бы невинному поцелую. Затем обхватил рукой ее косу и грубо потянул назад, обнажив шею и медленно проходя по ней губами от ключицы до уха. Кили издала стон удовольствия, совершенно забыв о своем решении больше с ним не сближаться. Его цель была у него в руках, он снова победил в очередной игре, а она проиграла.
Перегородки лабиринта начали помигивать, как будто вот-вот исчезнут. Кили испуганно вдохнула и отшатнулась от стены, прижавшись еще теснее к большой, сильной груди.
– Что это значит?
– Цель захвачена, надо поспешить, – совершенно безразлично ответил он.
Потом еще раз медленно провел пальцами по ее щеке и губам, как будто его совершенно не волновало ничто, кроме этой минутной близости. А затем уверенным рывком потянул ее за собой в известном только ему направлении. Кили просто следовала за ним, теперь уже не считая повороты и не понимая, в какой части лабиринта они находятся. Он двигался быстрым шагом, но старался поддерживать удобный для нее темп. И хотя до встречи с ним Кили провела в лабиринте не менее десяти минут, и по ее прикидкам до выхода оставалось примерно столько же, уже через минуту они вышли на противоположной стороне к широкой аллее. Вышли первыми.
– Как и всегда, – с улыбкой произнес Каан, усаживаясь на густую траву возле финишного флажка.
Кили прикоснулась к своим щекам тыльной стороной ладоней и почувствовала, что они все еще пылают огнем. Успокаивала только мысль о том, что они были первыми, и у нее есть хотя бы пара минут, чтобы прийти в себя после его ласк в лабиринте. Хотя это было крайне затруднительно, так как Каан продолжал бесцеремонно рассматривать ее, сидя на траве в самоуверенной позе.
– Так вот почему ты всегда побеждаешь, – вдруг осенило Кили, – ты не тратишь время на захват цели, а просто выходишь из лабиринта, не давая другим победить.
Каан рассмеялся.
– Я всегда захватываю цель, просто сегодня моя цель была другой.
Из просвета лабиринта метнулась рыжеволосая фигура Одайона с мягкой игрушкой в руке. Выйдя из ярко освещенного коридора в вечерние сумерки и увидев Каана и Кили, встречающих его, он выругался и с досадой швырнул игрушку на землю. Каан по-доброму рассмеялся, а Одайон, не скрывая недовольства, уселся на траву, переводя дыхание после быстрого бега. Через минуту появилась Каани. Она тоже сердито поджала губки, но быстро сменила гнев на милость, явно привыкшая к победам брата.
– Ну ты хотя бы вышла первой? – возвращаясь в свое обычное жизнерадостное настроение, спросил Одайон у Кили.
Кили посмотрела на Каана. Он нашел ее в лабиринте и вывел оттуда, но все же вышел первым, не пропустив вперед, оставив за собой хоть и частичную, но победу.
– Возможно, в следующий раз, – ответила она.