Страница 29 из 77
Все ближе и ближе через экран надвигался на корабль ледяной Мер-ур, плавно превращаясь из белой светящейся точки в огромную белоснежную планету. Сеть оборонительных спутников опоясывала его точно так же, как и Мерт-сегер. Тонкие, перпендикулярные друг другу нити маленьких мигающих крапинок выстраивались в четкие ряды по большому меридиану и по параллелям. Корабль беспрепятственно прошел мимо них, медленно опускаясь в атмосферу, и зашел на посадку на огромный заснеженный космодром.
Сразу за площадками для посадки возвышался белоснежный город, похожий на города Мерт-сегера. Такие же высотные здания ортогональных форм, опоясанные на нижних этажах кольцами и отделанные сверкающими стеклами, широкие улицы и площади между ними, передвигающийся в воздушном пространстве транспорт. Но в отличие от городов главной планеты, где эти же белоснежные строения резко контрастировали с черной песчаной мертсегерской поверхностью, мостовыми и площадями из черного камня, здесь все сливалось в единый белоснежный пейзаж. Вся планета была покрыта белым снегом и прозрачным чистым льдом, а вокруг города простиралась бескрайняя ледяная пустыня.
На улице стоял настоящий мороз, которого никогда не бывало на Мерт-сегере. Прибывшие вдыхали свежий воздух, который щипал открытую кожу рук и лица, но от которого по всему телу расходилось удивительное тепло. Наследник Каан опустился к земле и загреб рукой комок снега. Он видел его раньше в учебных пособиях о ледяной планете, но никогда не прикасался к нему своими руками. Он немного помял бесформенную холодную кашу, и она превратилась в плотный снежный шар. Откуда бы ни взялась эта мысль в голове наследника, но он обернулся к своему, как всегда улыбающемуся во все зубы, другу и с силой швырнул свою поделку прямо ему в лицо. Меткость, с которой он это сделал, заставила отца и мать ахнуть. Снежный ком попал прямо в нос и в рот рыжеволосому мальчишке, и тот начал громко отплевываться и смахивать снег с лица. Он был ошеломлен вероломством своего друга, не до конца понимая, не отравлена ли вообще эта вязкая холодная каша. Но так как ни один мальчик не стерпит удара в лицо, не испытав мгновенного желания отомстить, он молниеносно набрал горку снега в ладонь и, быстро смяв ее, запустил в обидчика. Тот ожидал ответного удара и успел отвернуться, но холодный шар все же попал в него, залетев прямо за воротник.
Это очень развеселило всех присутствующих, и игра приобрела более динамичный окрас. Друзья ловко уворачивались от метких бросков друг друга, стараясь занять позицию таким образом, чтобы следующий снежный ком попал в кого-нибудь из солдат. Родители с улыбками наблюдали за происходящим до того момента, пока друзья не сцепились и не повалили друг друга в снег.
– Каан-младший, Одайон, достаточно! – с напускной строгостью рявкнул Каан.
Мальчики мгновенно поднялись с земли и стали спешно отряхиваться. Лицо наследника снова стало серьезным, в то время как его взъерошенный друг продолжал жизнерадостно посмеиваться. Они немного отдышались и послушно проследовали за Кааном и остальными членами группы в воздушные транспортеры, прибывшие за ними, чтобы доставить в город.
Морозный ветер трепал волосы, а глаза слепило от яркого дневного света, отражавшегося от белоснежной поверхности. Пролетая над городом, транспортеры замедлились, позволяя внимательнее разглядеть знакомую архитектуру в совершенно новом для глаз варианте. Стены высоток, опоясанные белыми кольцами и взмывающие ввысь тонкими шпилями, гармонировали со снежной поверхностью и плотными белоснежными облаками, а серебряное и голубоватое остекление невероятным образом сочеталось с ледяной коркой, покрывавшей окраины города до самого горизонта.
Люди внизу стягивались к главному зданию, передвигаясь пешком, на ховербордах и скутерах. Одежды у горожан были по большей части белые и отделанные мехом. Встречались и другие цвета, но реже. Ярко одеваться никогда не входило в привычки людей Мерт-сегера, что, как видно, не изменилось и здесь после Великого переселения. Чаще среди людей попадались черные пятна одетых в форму Армады солдат.
Транспортеры замедлились у главного здания и зависли над широкой выступающей платформой на уровне шестого этажа. Трапы опустились прямо на нее, и семья вместе с охраной вышла на этот своеобразный балкон, чтобы предстать перед народом, собравшимся для приветствия правителя. Каан и все прибывшие с ним солдаты были одеты в черное, кроме Каани и двух молодых ребят. Но только у наследника был именно такой костюм, который подходил для подобного рода встречи: белый и с бросающимся в глаза символом черного быка со светящимся диском между рогов – таким же, как у многих жителей города.
Отец вышел вперед, представ перед глазеющей толпой, и жестом пригласил наследника приблизиться к краю. Молодой Каан медленно, но смело вышел вперед и окинул собравшихся своим холодным, как и вся эта планета, взглядом. До этого стоявшие с поднятыми лицами люди, увидев наследника в символике своей планеты, стали склонять головы, а некоторые опускаться на одно колено. Так его еще никогда не приветствовала толпа – это было выражением высшей преданности и любви народа к будущему правителю.
Юноша окинул взглядом площадь, всю открывавшуюся впереди перспективу города и дальше – безграничную ледяную пустыню, мерцавшую прозрачной голубизной. Каани приблизилась к сыну и тихо, с улыбкой произнесла:
– Как идет эта ледяная планета цвету твоих глаз!
Все прежние сомнения улетучились из головы молодого человека. Отец всегда был прав: этот холодный мир и эти суровые люди и вправду подходили ему по духу. Сейчас он это чувствовал, как никогда.
Позади он услышал звук спешных шагов. К Каану приблизился один из советников и с бегающими глазами быстро сообщил что-то шепотом. Лицо Каана изменилось в мгновение ока, шок, гнев и ненависть разлились по лицу. Он обернулся к Каани и прохрипел:
– Мы возвращаемся!
– Что произошло? – со страхом в голосе спросила она.
– Сегодня утром на Мерт-сегере было совершено покушение на старшего наследника, – склонив голову, отчеканил советник.
– Он жив? – всё, что смогла выдавить Каани дрожащими губами.
Советник опустил глаза и, не ответив, лишь покачал головой.