Страница 11 из 76
— Надеюсь, что да, но что-то подсказывает, что нет, — ответила Сталия, — Так вот, после того, как твоё бездыханное тело рухнуло в озеро, я заледенела от ужаса и неожиданность, а потому лишь смотрела, как Окомир ринулся в бой. Но победить ему было не суждено. Трое против одного это не шутка, даже для второго по силе бойца в нашей семёрке. Да и судя по тому, как Окомир двигался — скорее всего, нас отравили за завтраком.
«Это на него похоже. Не стерпел бы он подобного и спрашивать не стал бы ничего, сразу за клинки схватился бы.»
— Для миролюбца Хотен расстарался на славу! — зло рассмеялся Мирослав, — Поверить не могу, что в таком добряке нашлось места такому количеству подлости…
— Да… — кивнула Сталия, — До сих пор тяжко это принять. Вот с ним бы я хотела поговорить и выспросить, что было в его голове. Хоть как-то могу понять остальных, но его…
— Тебя они убили следующей? — спросил юноша, немного успокоившись.
— Не совсем. Пусть ребята и понимали, как сильно я тебя любила и что не приму их оправданий, они всё же сначала попытались объясниться. Несли какую-то околесицу о том, что сами небожители послали их свершить это. Что это всё было во имя блага того самого мира, о котором ты так заботился. Будто бы я не понимаю, что не будь их эгоистичного желания поскорее завершить совершенствование, то ни на какие увещевания они бы не поддались. Ну или старались бы тебя убедить получше, раскрыв всю информацию, а не только намёками. Правда, из деталей оправданий я мало что запомнила, у меня от ярости в ушах шумело. Так что вскоре бросилась в бой и довольно быстро оказалась убита. Хотя пару-тройку шрамов мы с Окомиром им на память оставили.
«Хм. Возможно ли, что их подбили те самые трое бессмертных, гибели которых желает Триглав? Неужели моя гибель несёт в себе нечто большее, чем простое предательство ради силы и власти? Хотя это и не уменьшает вины моих бывших друзей, но, похоже, придётся потрудиться, чтобы докопаться до правды.»
Юноша как обычно сложил руки на груди и принялся постукивать большими пальцами друг о друга.
— О чём-то догадался? — спросила Сталия.
— Да не то чтобы.
— Ну-ну, — усмехнулась женщина, — Тело у тебя другое, а вот привычки старые, ты когда так пальцами тарабанишь друг о друга, значит что-то понял.
Мирослав одёрнулся и выпрямил руки.
— Дурная привычка.
— Мне она всегда казалась милой, — мягко улыбнулась женщина, — Ты всегда был таким могучим, непреклонным, властным, а эта мелочь делала тебя немного человечнее и ближе ко мне — обычной дочке сельского кузнеца.
— Но-но, он был одним из лучших столичных кузнецов, прежде чем избрал жизнь вдали от суеты. Так что не прибедняйся, — улыбнулся Мирослав, — Да и ты сама ни разу не обычная. Никогда такой не была. Умная, красивая, сильная, талантливая. Мало кто даже рядом с тобой стоять был достоин.
— И всё же недостаточно хороша для тебя… — проворчала Сталия, но быстро взяла себя в руки, — Не бери в голову. Наш разговор разбередил всё то, что я давно затолкала в далёкий тёмный чулан и выбросила ключ. Былое уже не вернуть.
— Я даже и не догадывался о твоих чувствах… — пробормотал Мирослав, — Прости, Малинка. За это и за всё остальное. Я должен был быть внимательнее к тебе. И спасибо. Вы с Окомиром никогда меня не подводили и всегда были на моей стороне, за что и поплатились.
— Обиды я на тебя и не держала никогда… — сказала Сталия сдавленным голосом, — Находиться с тобой рядом уже было для меня счастьем, Пересвет. Доброй ночи. Увидимся завтра.
Она быстро поспешила прочь, скрывая навернувшиеся слёзы, а Мирослав остался наедине со своими мыслями.
«Неужели я действительно был настолько поглощён своими устремлениями, что не замечал ничего вокруг? Сам я себя помню совсем другим… Хотя это и логично. Как Малина верно подметила — я не вижу себя со стороны. Как досадно…»
В таком размеренном темпе прошло ещё три месяца. Утром Мирослав беседовал со Сталией о доспехах. Они обсуждали возможные улучшения, подбирали материалы и испытывали некоторые сочетания. Потом он отправлялся в Зал Целительства, где посвящал время исследованиям. Главной задачей было устранить последствия того боя и вернуть себе доступ к умениям. Однако это оказалось сложнее, чем юноше казалось изначально.
Та сложная система внутренней защиты, которая сама собой сформировалась после поглощения им жёлудя и обретения первых двух хвостов, оказалась полностью разрушена. Это значило, что просто провести ритуал перестройки с поддержкой в виде алхимических снадобий будет недостаточно. Каждое из четырёх ядер несло в себе мощь могущественной нечисти, и стоит ему хоть ненадолго ослабить контроль, они тут же вырвутся, нарушив ход ритуала и точно доведя его до озверения.
Путём длительных размышлений Мирослав постепенно вывел ключевые факторы. Потребуется колоссальная внешняя подпитка живой, чтобы ему хватило сил одолеть всех монстров разом в своём духовном мире. Также понадобится какой-то особенный алхимический состав наподобие того супа, которым его угостил Величайший. Плюс изолирующий фактор вроде небольшой комнаты с множеством оберегов, чтобы ничто со стороны не могло вмешаться в процесс. На подготовку подобного и доведение плана до идеала ему понадобится не меньше года. Что всё ещё лучше, чем застрять в таком состоянии навсегда, но дольше, чем ему бы хотелось.
Также он посвятил какое-то время изучению жёлудя, добытого в академии. На глубинном уровне это действительно оказалось подобие ядра монстра, но куда более мощное и вместе с тем не обладающее яркой волей. Хотя исходя из его личного опыта — воля там всё же присутствовала. Но в целом при должной обработке его вполне можно было бы использовать для того, что задумал Мирослав. А вот пытаться поглотить стало бы неоправданным риском. Не просто так древо не хотело давать в одни руки второй экземпляр, так что последствия могли бы быть самыми непредсказуемыми.