Страница 95 из 113
— Все это есть в отчетах, подробно расписано нашими аналитиками, там есть графики, расшифровки частот, — ответила Лидия, терпеливо объясняя мне очевидные для нее вещи. — Я лишь поясню, после его исчезновения, или, как это назвать, переноса в ту реальность, примерно через месяца четыре наши сканеры засекли обратные импульсы, характерные для работы ППВИР-82М, будто кто-то пытался постучаться нам оттуда. Тогда много сил было брошено на то, чтобы вытащить Илью оттуда. Группы работали без сна и отдыха, но результата не было. На тот момент невозможно было создать стабильный, достаточно объемный разлом, чтобы через него переместить человека, технологии не позволяли удержать портал открытым дольше мгновения. Конечно, была вероятность, что это удастся, но это все же было уравнение с несколькими сотнями неизвестных, и однозначно просчитать все риски было невозможно. Кроме того, открыть разлом можно было всего максимум на 50-100 наносекунд, и вероятность того, что за такой ничтожный промежуток времени Илья смог бы проникнуть в него, стремилась к нулю, это было бы самоубийство. Точнее убийство… До вашего вклада в проект.
Лидия искренне улыбнулась, и посмотрела на меня почтительно, с гордостью, будто я была не просто сотрудником, а спасительницей, которой ждали долгие годы.
— Благодаря вашим наработкам, благодаря тому прорыву в квантовой физике, который вы совершили, был запущен проект «Врата», — произнесла она, и каждое слово звучало как признание моей заслуги. — Теперь мы научились перемещаться в иные реальности и по запросу открывать разлом для обратного перемещения, удерживая его стабильным достаточно долго для прохождения группы людей. Все, что нам надо, это переместить в ГУ586 поисковую группу с оборудованием, чтобы они нашли Илью, и отправили запрос на обратное перемещение, как это было проделано с вами, когда мы нашли вас.
Я молчала, переваривая информацию, понимая, что моя работа, мои расчеты, мои кошмары теперь имеют цель, и что где-то там, в другой реальности, уже более десяти лет человек ждет помощи, надеясь на чудо, которое теперь в какой-то мере зависело от меня.
— Перед тем как отпустить вас, — сказала Лидия, немного помолчав и словно взвешивая каждое следующее слово, — я хочу рассказать вам еще одну историю, которая напрямую касается сути нашей работы и того, почему все это началось. Про нее я узнала совсем недавно, впрочем, и про перемещение Ильи я тоже узнала, чуть более двух лет назад, хотя случилось это гораздо раньше. До этого официальная версия звучала сухо и буднично: пропал без вести в пустыне при раскопках, и эта версия имеет место быть и сейчас, лишь те, у кого есть допуск, знают, что на самом деле произошло.
Я кивнула. Тяжесть ответственности ложилась на мои плечи, ведь каждое ее слово было шагом в бездну государственной тайны, и я понимала, что обратного пути после этого разговора уже не будет.
— Так вот, — продолжила Лидия. — Мой отец, будучи еще аспирантом, вплотную занимался древними монголами, посвящая этому всю свою жизнь. Месяцами пропадал здесь, в Монголии, преимущественно на раскопках в Гоби. Этот случай произошел более 30 лет назад, когда мир был иным, и технологии не позволяли нам даже мечтать о том, что мы имеем сейчас. Группа археологов моего отца наткнулась на странные артефакты, поначалу предполагали, что они относятся к древней монгольской цивилизации, ведь контекст находки указывал именно на это. Но позже... Коллега отца, Кравчук Андрей Олегович, изучавший эти артефакты, пришел к выводу, что они не имеют ничего общего с монгольской цивилизацией, их происхождение было куда более древним и чуждым. Вы их видели? — спросила она вдруг, и в ее голосе прозвучала надежда, будто я могла знать об этом раньше.
— Я? — удивилась я, широко распахнув глаза, и искренне покачала головой. — Нет, конечно, как бы я их видела? Мне никогда не показывали ничего подобного, я работала только с данными и моделями.
— Это столбы из странного сплава, не имеющего аналогов на Земле, с непонятными символами, которые светятся при определенных условиях, — пояснила Лидия. — Они так и остались там, в Гоби. Над ними теперь находится зал для открытия разломов, который вы знаете. Только благодаря им работает туннельный квантовый переход, это внеземная технология, Алима. Вы должны понимать, что все, что я вам говорю, — секретная информация высшего уровня, мы все подписывали бланк о неразглашении, и этот весь наш разговор относится к секретным сведениям, не подлежащим разглашению ни при каких обстоятельствах.
— Да, я понимаю, — сказала я тихо, чувствуя, как холодок пробегает по спине от осознания масштаба открытия, которое лежало в основе всей нашей науки. — Я осознаю ответственность.
— В процессе изучения артефакта коллега отца каким-то образом запустил квантовый туннельный переход и переместился, — продолжала Лидия, и голос ее стал тише, будто она боялась, что стены могут услышать. — Куда неизвестно, это видел мой отец и больше никто, он был единственным свидетелем того, как человек растворился в воздухе прямо у него на глазах. Понятное дело, что мой отец не мог этим ни с кем поделиться, это было слишком опасно для него. Его сразу же взяло в оборот КГБ, они поняли потенциал находки быстрее, чем сами ученые. Ему повезло, что разрешили продолжать свою археологическую деятельность, но вот продолжить раскопки в Гоби стало возможно только в 2023 году. К слову, в то время уже вовсю работал «Объект-312», и проводились эксперименты с открытием разломов, пытаясь воспроизвести тот случай. Вот такая история, Алима, история, которая длится уже тридцать лет.
— Интересно, что тут скажешь, — вздохнула я, чувствуя, как в моей голове перестраивается вся картина мира, ведь теперь я четко понимала, что мы не изобретали технологию, а лишь пользуемся, изучаем и пытаемся повторить чужую.
— Вы теперь должны понимать меня, — сказала Лидия, и голос ее дрогнул, а в глазах блеснули слезы, которые она тщательно сдерживала. — Когда я узнала, где Илья и что он возможно жив и его можно спасти, я ухватилась за эту возможность обеими руками. И я обещаю, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы вернуть его домой, вернуть человека… который стал жертвой науки случайно.
Она замолчала. Я смотрела на нее, и мне хотелось сказать что-то утешительное, но слова казались лишними. От моих расчетов зависела жизнь человека, который ждет спасения уже десять лет, и судьба женщины, которая надеется вновь увидеть его. Кем он ей приходился? Просто другом или между ними было что-то большее...