Страница 78 из 113
Они хватали его за ноги, взбирались на спину, цеплялись за хвост. Они облепили его десятком маленьких тел, которые покрыли его, как муравьи покрывают падаль. Эти обезьяны яростно кусали великана, ожесточенно царапали, пытаясь разорвать шкуру и проникнуть внутрь.
Я заметила, что у одного из охотников, забравшегося на спину зверя, в руке был большой острый камень. Охотник с силой бил этим камнем мастодонта, снова и снова. После каждого удара, сопровождаемого глухим звуком, из образовавшейся раны летели темные брызги крови, которые падали на траву и окрашивали её в красный цвет.
Мы стояли поражённые и наблюдали. Только Гхарх что-то бубнил себе под нос и суетливо переминался с ноги на ногу, его руки сжимались в кулаки, а глаза внимательно следили за каждым движением охотников. Он весь напрягся и готов был при малейшей опасности сорваться с места в любую секунду.
Через некоторое время силы окончательно покинули мастодонта. Он тяжело упал. От удара земля под нами вздрогнула. Поверженный великан лежал метрах в двухстах от нас, его тело покрывала кровь, глаза были закрыты, а бока медленно поднимались и опускались, с каждым вдохом всё слабее и слабее.
— Скорей, идём, — сказал Воронов, хватая меня за руку. — Пока они заняты. Гхарх говорит, это опасные хищники, и их много.
Мы поторопились скрыться в высокой траве..
Я последний раз обернулась, ища среди стеблей тело мастодонта и мельком увидела морду обезьяны. Морда поразительно напоминала человеческое лицо. Такое, как изображалось в учебниках антропологии в описании гоминид. У неё были те же самые черты — выступающий лоб, плоский нос, широкий рот с острыми зубами. Но в её глазах не было ничего человеческого. Глаза горели первобытным голодом и жаждой крови, в них читался только инстинкт убийцы.
— Они очень опасные, — переводил слова Гхарха Воронов. — Хорошо, что они сейчас заняты. Быстро бегают, и если догонят, то убьют и съедят.
Мы пробирались сквозь высокие стебли каких-то растений, обильно покрывающие плато, стараясь быстрее уйти подальше от места, где обезьяны-хищники разделывали свою добычу. Трава под ногами была мягкой, почти бархатистой, сандалии скользили по ней, оставляя за нами едва заметный след, я побаивалась подскользнуться и свалиться. Воздух был чистым, свежим, и я вдыхала его полной грудью, пытаясь успокоить своё сердце, которое всё ещё колотилось от увиденного.
— Алима, — сказал Воронов, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. Его голос был тихим, но твёрдым — таким, каким он говорил, когда принимал важное решение. Он протянул мне железный с грубой деревянной рукояткой нож.
— Возьми, — сказал Воронов. — На всякий случай. Если что-то пойдёт не так... ты должна быть готова защитить себя.
Это была явно поделка местных дикарей. Лезвие не очень острое, но достаточно опасное, чтобы причинить вред. Я рассматривала нож, и в моей голове закрутился вопрос.
— Откуда у них железо? — спросила я Арсения, поднимая нож на уровень глаз. — Разве они умеют добывать и обрабатывать его?
Воронов задумался на секунду, и его брови слегка нахмурились.
— Нет, — пояснил он, наконец. — Я точно не понял, что мне объяснял Гхарх по этому поводу. Но, похоже, они делают оружие из металла и других материалов, найденных на развалинах. Таких, как тот бункер, где мы ночевали.
Я посмотрела еще раз на нож, потом перевела взгляд на Воронова, и вдруг всё встало на свои места.
— Ну, теперь становится понятно, — сказала я тихо. — Из чего сделаны зеленые наконечники копий и ножи. Те, что похожи на печатные платы. Это же не их производство — это остатки древней цивилизации. Они просто находят эти вещи и используют их.
— Именно так. – согласился Воронов. - Похоже, эта реальность была населена очень развитой цивилизацией, которая исчезла или ушла куда-то. А эти дикари просто потомки тех, кто остался, или тех, кто пришёл позже. Они живут среди руин, используют то, что находят, но не понимают, как это работает.
Он остановился и серьёзно посмотрел мне в глаза. Его взгляд был таким прямым, таким открытым, что я почувствовала, как сердце сжимается в груди. Я хотела отвести глаза, хотела спрятаться от этого взгляда, но не могла, он держал меня, как магнит.
— Это будет опасно, Алима, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Я про спасение Лялькина. Но... да, мы попытаемся. Гхарх знает расположение святилища на плато. Если всё правильно рассчитать, можем успеть до начала ритуала.
Я пыталась хоть что-то прочитать в его взгляде. Его мысли и чувства. Что для него значила та ночь? Или для него это был просто ничего не значащий момент? Но это оказалось нереально. В его глазах я смогла только прочитать решимость, заботу и желание защитить меня. И то скорее всего это я себе надумала. В глазах Воронова как всегда сложно было разглядеть его чувства.
— Мы справимся, — сказала я, отводя глаза. — Мы спасём его. И вернёмся домой.
— Да, — Воронов едва заметно улыбнулся. — Мы вернёмся домой.
После полудня, когда солнце уже клонилось к западу, мы достигли края плато.
Перед нами открылось удивительное зрелище, такое, что я никогда раньше не видела и не могла даже представить. Среди зарослей высокой травы и разбросанных повсюду камней виднелись полуразрушенные строения из серого материала, похожего на бетон, но с какой-то странной текстурой.
Некоторые строения напоминали приземистые круглые башни, с плоскими крышами, с множеством оконных проёмов, из которых торчали обломки металлических рам. Другие были длинными, прямоугольными зданиями, все в основном без крыш, с обвалившимися стенами, с провалами в полах, через которые виднелась земля. Всё было покрыто мхом, лишайником, вьющимися растениями, которые оплетали стены, как зелёные змеи.
— Это место Гхарх называет городом древних, — прошептал Воронов, неожиданно тихим и хриплым голосом. — По его словам, здесь живут духи прошлого. Дикари не заходят сюда без надобности. Только когда приносят жертвы древним богам или проводят иные ритуалы.
Мы спустились к озеру. Вода оказалась прозрачной, чистой, и солнечные лучи пробивались сквозь поверхность, создавая причудливые узоры на дне. Воздух был влажным и прохладным. Он приятно освежал тело после долгого пути.
Мы осторожно пробирались между руинами, стараясь не наступать на обломки, не издавать лишних звуков. Каждый шаг давался с трудом, под ногами хрустели камни, скрипели металлические обломки, шуршала трава. И вот достигли большой круглой площади с повреждённым куполообразным сооружением в центре.