Квантовый разлом

Глава 19 Руины древнего города

День 10. Неизвестная реальность.

На рассвете вернулся Гхарх.

Он появился из-за скалы бесшумно, его силуэт выделялся на фоне розового неба, и я обратила внимание, что он несёт что-то в руках. Он подошёл к Воронову и положил рядом с ним сандалии, такие, в каких ходили некоторые дикари. Они были сделаны из толстой кожи, с деревянной подошвой и множеством тесёмок для крепления.

Воронов поднял их, повертел в руках и протянул мне.

— Надень, — сказал он, глядя на мои изодранные ноги. — Твои ступни в ужасном состоянии. Нельзя так идти дальше.

Я старалась не встречаться с ним взглядом. Мне было стыдно. Я не знала, как себя теперь вести с ним. Что сказать? Как смотреть в глаза? Что он обо мне думает?

Я опустила глаза и взяла сандалии. Они оказались немного велики, но я крепко перевязала голени тесёмками, стараясь сделать их как можно более устойчивыми. Но сказать, что они были удобны, значит соврать. Совсем на оборот - тесемки впивались и натирали кожу, деревянная подошва была твёрдой и неудобной. Но всё же лучше, чем идти босиком по камням и острым выступам.

— Спасибо, — сказала я Гхарху по-русски, попросив Воронова перевести ему мои слова.

Гхарх широко улыбнулся, показывая ровные зубы, а глаза засветились радостью.

Потом он как бы что-то вспомнил. И быстро и возбуждённо заговорил, гортанным, полным энергии голосом, отчаянно жестикулируя и показывая куда-то наверх, в сторону плато, куда направлялось племя.

Воронов выслушал его и кивнул:

— Он нашёл скрытую тропу на плато. Если поторопимся, можем обогнать дикарей.

Я подняла глаза и посмотрела на Воронова. Он ответил мне взглядом полным любви и нежности, что мне стало еще хуже. Я отвернулась, чувствуя, как щёки заливаются румянцем стыда.

Что я наделала? — думала я. Как я могла так поступить? Дэн... Дэн никогда не простит меня. Он доверял мне, он любил меня, а я...

Я задумалась. А что если мы не сможем вернуться домой?! Эта мысль поразила меня, как удар молнии. Что если мы останемся здесь навсегда? Что если коллеги из «Объекта-312» не смогут нас найти? Что если мы будем жить здесь, в этой реальности, среди дикарей, в постоянной опасности, в борьбе за выживание? Что если нам придётся жить так же, как эти дикари?!

Это мне совсем не нравилось.

Я представила себе жизнь в этой реальности — без технологий, без медицины, без нормальной еды, без дома, без семьи, без друзей. Я представила себя старой, измученной, покрытой шрамами и морщинами, сидящей у костра и рассказывающей детям истории о мире, который они никогда не увидят. Детям? Да… А их отцом представлялся мне Арсений. Нет! Мы должны вернуться! Мы должны найти способ вернуться домой, к своим друзьям, к Дэну...

Уже через час мы карабкались по крутой тропе, цепляясь за выступы и корни деревьев. Тропа была узкой, почти незаметной — всего лишь извилистая линия на склоне горы, усыпанная камнями и редкой растительностью. Мы шли медленно, осторожно, стараясь не сорваться в пропасть, которая зияла под нами.

Гхарх двигался с удивительной лёгкостью. Он был как горный козёл — прыгал с камня на камень, цеплялся за корни и выступы, не показывая ни малейшего признака усталости. Он помогал мне в самых сложных местах, подавал руку, показывал, куда ступить, предупреждал об опасности.

Воронов о чём-то переговаривался с ним. Иногда он переводил мне его реплики: о местности, о погоде, о дикарях.

— Теперь они, пожалуй, принесут Владимира в жертву древним богам, — сказал он задумчиво, когда мы остановились передохнуть.

— Почему? — спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от страха.

— Тебя выбрала старуха, — объяснил Воронов. — Она жрец древних богов, через неё они указывают на тех, кого хотят получить в жертву. А если тебя нет, кого им отдать? Надо взять другого. Всё очень просто. Думаю, старуха уже перепроверила Лялькина, и он подходит теперь.

— Владимира принесут в жертву вместо меня? — переспросила я, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.

— Больше у них нет достойных кандидатур, — сказал Воронов. — А Тарг-Ракшас будет тебя искать. Он не отступит так просто.

— Мы можем его освободить? — спросила я. — Мы обязаны!

— Мы попробуем, Алима, — кивнул Воронов. — Но это будет сложно и опасно. Очень опасно.

Мы вышли на плато, представляющее из себя открытое пространство, покрытое высокой травой, которая колыхалась на ветру, как золотистое море. Солнце стояло уже высоко, и его лучи резали глаза, окрашивая всё вокруг в яркие, почти ослепительные тона. Воздух был свежим и немного прохладным. Не было той липкой и влажной жары, как в лесу.

По плато, раздвигая высокую траву, плыла бурая туша. Огромное животное метра два с половиной в высоту, на толстых, могучих ногах, с хоботом, вытянутым вперёд, и огромными бивнями, торчащими кверху. Оно напоминало большого мамонта, или скорее древнего, величественного мастодонта. Его шерсть была густой, бурой, с проседью, она шла небольшими волнами при каждом шаге.

Но вокруг этого великана подозрительно колыхалась трава. Сначала я подумала, что это ветер. Но потом я присмотрелась внимательнее и заметила, как из травы выглядывают тёмные головы небольших зверей.

Мне показалось, что это обезьяны. Темно-рыжие и серые, они бежали в траве, почти полностью скрытые ею. Порой они выпрямлялись и быстро передвигались на двух ногах, уверенно, почти как люди. Но бежали они, молча, без криков, без шума, без малейшего звука.

— Ууурш! — раздражённо выкрикнул Гхарх.

Остальные его слова я не разобрала — они были слишком быстрыми. Но его лицо напряглось, а глаза расширились от страха.

— Очень плохие, — перевёл Воронов, наблюдая за разворачивающейся сценой охоты. — Гхарх говорит, что это очень опасные звери. Они охотятся стаями, и никто не может убежать от них.

Мастодонт выдыхался. Я видела, как его бока вздрагивают при каждом вдохе, как его ноги подкашиваются под тяжестью тела. При детальном рассмотрении можно было заметить, что его тело покрывали многочисленные раны, из которых сочилась тёмная кровь. Он пытался бежать, пытался уйти от своих преследователей, но силы покидали его с каждым шагом.

Один из преследователей обогнал его и, подпрыгнув, ухватился за бивень. Мастодонт мотнул головой вверх, и существо взлетело высоко над землёй, но не ослабило хватки. Оно висело на бивне, цепляясь за него руками и ногами, а его тело раскачивается в такт движениям мастодонта.

Как бы повинуясь этому сигналу, остальные кинулись на мастодонта.