Страница 74 из 113
— Вот, вот, — улыбнулся Воронов, заметив моё выражение лица. — Ты поняла? Старуха хотела принести тебя в жертву, а Тарг-Ракшас взять тебя в жёны.
— И ты порушил все их планы, — сказала я, чувствуя, как смех подступает к горлу. — Они, видимо, очень недовольны. Как думаешь, не отыграются ли они за это на Владимире? Может, нам стоит поспешить его спасать?
— Я думал об этом, — ответил Воронов серьёзно. — Будем наблюдать. Но в любом случае Лялькину ничего не грозит, пока они не доберутся до храма древних. А это ещё день-два пути. У нас есть время. Хоть и немного.
После завтрака мы снова вернулись к запертой двери в конце коридора.
Коридор встретил нас темнотой и холодом. Меня передернуло от прикосновения к стене. Воронов указал на дверь и направил луч фонарика на панель рядом с ней. Под слоем пыли виднелись знакомые очертания в виде цифровой клавиатуры, похожей на те, что использовались в нашем мире.
— Это же... — я не могла поверить своим глазам. — Это же клавиатура!
— Да, — кивнул Воронов. — Похоже, эта дверь открывается с помощью кода.
Гхарх, наблюдавший за нами, вдруг издал низкий гортанный звук и указал в сторону выхода. Его лицо напряглось, а глаза вспыхнули тревогой. Он торопливо засеменил к выходу, давая нам понять, чтобы мы следовали за ним.
Сквозь входную щель я увидела столб дыма, поднимающийся над лесом со стороны стоянки дикарей.
— Что-то происходит, — напряжённо произнёс Воронов. — Нам нужно решить, что делать дальше. Пытаться открыть эту дверь или...
Его слова прервал отдалённый вой, эхом разнёсшийся по холмам.
Я вздрогнула. Опять этот вой. Но сейчас я знала, что его издаёт кто-то из дикарей, возможно, какая-то труба или рог, сделанный из кости или дерева. Не столь важно, главное, в нём нет ничего сверхъестественного. Скорее всего, этот вой означал сворачивание лагеря и продолжение пути к их цели.
Дверь...
Я вернулась в тупик и подошла к клавиатуре. На кнопках были непонятные угловатые, геометрические знаки, совсем не похожие на буквы или цифры, которые я знала. Я протянула руку и дотронулась до одной из кнопок, но ничего не произошло. Потом вдавила ещё на несколько, в разных комбинациях, пытаясь найти какую-то логику. Результат был тот же. А именно ничего не произошло. Дверь не открылась.
— Это было опрометчиво, — тихо, но с ноткой предостережения заметил Воронов.
Я пожала плечами, чувствуя, как футболка скользит по телу, оголяя правое плечо.
— Это дверь, это кодовый замок, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Результат может быть только один — откроется или нет. Мы ничего не сломали, ничего не испортили. Просто попробовали.
Воронов что-то сказал Гхарху на его языке, с ноткой приказа. Дикарь кивнул, в его глаза вспыхнуло понимание, и он быстро побежал наружу.
— Я отправил его наблюдать за лагерем, — пояснил Воронов, поворачиваясь ко мне. — Думаю, с дверью ничего у нас не выйдет. Эти символы... они не похожи ни на один известный мне язык. И кнопки не реагируют на случайные нажатия.
Я рассматривала надписи на стене такие же, я видела на камне на поляне. Они были сложными, запутанными, я пыталась найти в них какую-то взаимосвязь, какую-то логику. Но ничего не выходило, они были для меня просто набором линий и точек, не несущих никакого смысла.
— Пожалуй, ты прав, — сказала я Воронову, отступая от двери. — Дверь мы не откроем. По крайней мере, не сейчас.
— Будем скрытно следовать за дикарями, — решительно сказал Воронов. — И при удобном случае вытащим Лялькина. У нас есть преимущество, мы знаем, куда они идут, и у нас есть Гхарх, который отлично знает эту местность.
Весь день мы шли по следам племени, держась на безопасном расстоянии.
Воронов с помощью Гхарха выбирал наиболее укрытые места для передвижения, то густые заросли кустарника, расщелины между скалами, то тенистые места под деревьями. Мы двигались почти бесшумно, стараясь не оставлять следов, не издавать лишних звуков. К концу каждое движение начало даваться мне с трудом, каждая мышца начала снова ныть. Я устала.
К вечеру мы заметили, что караван дикарей начал подниматься по узкой горной тропе.
Тропа была едва заметной — всего лишь извилистая линия на склоне горы, усыпанная камнями и редкой растительностью. Дикари двигались медленно и осторожно, их силуэты выделялись на фоне закатного неба. Животные тащили повозки с клетками, а дикари подгоняли их криками и ударами.
Гхарх вернулся с разведки и что-то возбуждённо и быстро гортанным, полным тревоги и предвкушения голосом рассказал Воронову.
— Они направляются к святилищу в долине горного озера за плато, — перевёл Арсений, его лицо было серьёзным, почти мрачным. — Там, по его словам, находятся древние строения, похожие на то, где мы прятались. В одном из них проведут ритуал.
Мы устроили привал в маленькой пещере, где бил родник с чистой водой.
— Я пойду умыться, — сказала я тихо и осторожно прошла мимо Воронова.
— Будь осторожна, — кивнул он, не оборачиваясь. — Если что-то услышишь — кричи.
Я кивнула и направилась вглубь пещеры.
Родник тонкой, почти невесомой струёй сочился из трещины в скале, наполняя выдолбленный каменный бассейн. Лишняя вода перетекала через край, сбегая вниз по узкому, изъеденному временем руслу. Вода была кристально чистой, прозрачной, и я видела каждый камешек на дне. Она была ледяной — я почувствовала это, как только опустила в неё руку.
Ноги гудели, каждый шаг отдавался тупой болью в ступнях, изрезанных камнями и стёртых до крови. Футболка Воронова пропиталась потом и пылью и сейчас напоминала какую-то тряпку а не предмет гардероба, а самодельные шорты держались лишь на честном слове. Я сбросила их. В воде отразилось измождённое лицо, растрёпанные волосы, грязное тело покрытое синяками и царапинами.
Я вошла в ледяную воду. Настолько ледяную, что я аж невольно вскрикнула, тело сжалось, мышцы одеревенели, и первой мыслью было выскочить обратно, но я заставила себя остаться. Это была не роскошь, а просто на просто необходимость. Я зачерпнула воду ладонями, смыла с лица пот и пыль. Пальцами распутала грязные, слипшиеся волосы, кое-как потерла тело, словно пытаясь стереть не только грязь, но и последние дни кошмара.