Страница 45 из 113
Я дрожащими пальцами достала планшетку из сумки. Экран засветился привычным синим светом, и на секунду я почувствовала надежду, может быть, связь есть, может быть, мы сможем вызвать помощь, может быть, это всё какой-то сон…
Но надежда быстро угасла.
На экране мигал только один значок подключения биоинтерфейса. Он пульсировал, будто сердце, которое не знает, что делать дальше. Ни одной полоски сигнала не было. Ни спутниковой связи, ни локальной сети Объекта, ни даже аварийного канала. Ничего.
— Это бесполезно, — сказал Воронов. Его голос звучал уже по-другому. Не растерянно, не испуганно, а… изучающе. Заинтересованно. Будто он смотрел на что-то новое, что-то, что никогда раньше не видел, и это его завораживало.
Он повернулся ко мне, и его взгляд изменился. Растерянность исчезла, сменившись чем-то другим, пронзительным, будто он уже начал анализировать ситуацию, уже начал строить план.
— Откуда тут будет связь? — продолжил он. — Мы в другой реальности. Тут другие частоты, другие спутники, если они вообще есть. Наша техника здесь бесполезна. По крайней мере, для связи.
Я кивнула и сжала планшет в руках. Попыталась собрать мысли. Если разлом открылся сам… значит, это может повториться снова? Или не может? Может, на Объекте-312 уже знают, где мы? Может, они запускают спасательную операцию?.. Но ответов на эти вопросы не было.
Лялькин тем временем сидел на своём месте и раскачивался взад-вперёд, обхватив голову руками. Его тело тряслось, как в лихорадке, а из горла вырывалось что-то среднее между стоном и воем. Он подвывал на одной ноте, будто пытался заглушить реальность этим звуком.
— Мы погибнем… — бормотал он. — Мы все погибнем… Нас никто не найдёт… Мы умрём здесь… В этом лесу… С голоду… Или от хищников… Или от болезней… Мы умрём…
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Нужно было собраться. Нужно было думать. Нужно было найти выход. Но мозг отказывался работать, в нем крутился только один вопрос: «Как? Как мы сюда попали?»
И тут Воронов открыл водительскую дверь, которая скрипнула неожиданно громко, так что я вздрогнула. Воронов спрыгнул наружу, прямо в высокую траву. Он встал, выпрямился, и полной грудью глубоко вдохнул, будто пытаясь впитать этот воздух, этот запах, эту реальность. Потом он широко улыбнулся, словно увидел что-то прекрасное.
Воронов обошёл наш УАЗ. Я проследила за ним через разбитое окно. Он шёл медленно, внимательно оглядывая машину и оценивая ущерб. Потом остановился у задней части, покачал головой и вернулся к моей двери. Дернул ручку, и дверь со скрипом приоткрылась.
— Дела плохи, — сказал он, глядя на меня. — Мы застряли.
Мое сердце сжалось в груди.
— Солнечные панели разбиты, — продолжил он. — Похоже, та конструкция, что падала на нас, их и разбила, до того, как мы переместились. Ещё бы мгновение, и нас бы смяло. Но нам повезло. Однозначно повезло! Мы живы!
— Но мы не сможем вернуться назад, — возразила я, и мой голос дрогнул. — Мы не можем вызвать помощь. Мы не можем связаться с Объектом. Мы…
— Нас спасут, — перебил он с уверенностью в голосе, и я на секунду поверила ему. — В любом случае. Объект-312 — это не просто лаборатория. Это военный объект. Там есть протоколы на случай ЧП. Если мы пропали, они начнут поиск. Рано или поздно они нас найдут.
— Но мы даже не знаем, в какой мы реальности! — воскликнула я. — И они на Объекте тоже не знают! А ещё же землетрясение! Там могли быть разрушения! Шахта могла обрушиться! Люди могли погибнуть! Кто будет нас искать?!
Воронов помолчал. Потом кивнул.
— Это всё мелочи, — сказал он. — Настоящая проблема сейчас не то, что происходит там. Настоящая проблема то, что происходит здесь. Нам надо выжить тут, до того как нас вытащат. А для этого нужно понять, где мы, что вокруг нас, и что у нас есть.
Он отошёл от моей двери и подошёл к передней. Рывком открыл её.
— Эй, Владимир Андреевич! — рявкнул он. — Вылазь!
Лялькин поднял голову. На его лице читалась такая паника, что мне даже стало его жалко.
— Нет… — прошептал он. — Я не хочу… Я останусь здесь…
— Не хочешь, не надо, — сказал Воронов и схватил его за шиворот.
Лялькин завизжал, но Воронов уже вытащил его из машины и швырнул на землю. Тот упал на колени, а его очки слетели в траву.
— Поднимайся, — приказал Воронов, голосом не терпящем возражений. — И помоги мне. Надо провести инвентаризацию. Что у нас есть для выживания?
Лялькин поднял голову, и с ужасом, ненавистью и даже отчаянием посмотрел на Воронова. Но потом все же медленно встал, и пошарив в траве, подобрал очки.
— Алима, — сказал Воронов, повернувшись ко мне. — Выходи. Нам всем нужно работать.
Я сглотнула ком в горле и крепко сжала планшетку в руках. Экран мигнул, питание было в порядке, что уже было хорошо. Связи с локальной сетью Объекта-312, конечно, не было. Но внутренние сенсоры работали. Это было важно.
Я всегда была благодарна за то, что ещё несколько лет назад в МИСИСе на нас давили с требованием использовать в исследованиях планшетки с элементом питания на холодном ядерном синтезе. Тогда я не понимала, зачем это нужно, казалось, обычные аккумуляторы вполне справляются. Но теперь я была благодарна за это решение. Батарея служит до пятидесяти лет без подзарядки, и хоть с этим у нас проблем не будет. По крайней мере, пока.
Я быстро запустила сканирование окружающей среды. Пальцы летали по экрану, вводя команды, активируя все доступные сенсоры. Состав воздуха. Фоновое излучение. Микробиологические угрозы. Температура. Давление. Гравитация. Всё, что только могло дать хоть какую-то информацию о том, где мы оказались.
Через десять секунд экран мигнул, и на нём появилась таблица с результатами.
Состав воздуха:
Азот — 78,099% по объёму.
Кислород — 20,912% по объёму.
Инертные газы: гелий, неон, аргон, криптон, ксенон и радон — менее 1%.
Углекислый газ — 0,0312%.
Водяной пар — не определён.
Фоновое излучение:
В пределах нормы (0,095 мкЗв/ч).
Микробиологический анализ:
Вредоносных микроорганизмов, внесённых в базу данных, не обнаружено.
Я перечитала результаты три раза. Потом ещё раз. И ещё. Это было… невероятно. Я подняла глаза и посмотрела на Воронова, который стоял рядом с Лялькиным и что-то обсуждал с ним, а точнее, отдавал приказы. Лялькин кивал, не глядя на него.
— Арсений, —мой голос прозвучал громче, чем я ожидала.
Он обернулся. И окинул меня острым и внимательным взглядом.
— Что? — спросил он.