Страница 4 из 113
— Студенты? Пётр Петрович, вы предлагаете вверить проект уровня государственной обороны людям, у которых ещё чернила не высохли на дипломах?
— Именно, – улыбнулся Марков. – Их разум ещё не затуманен работой над обыденными проектами. Они не научились бояться ошибок. Они не привыкли к «так принято» и «так было всегда». Нам нужны те, кто видит не схему, а саму суть вещей. Кто занимается теорией в нашей сфере или смежной. Квантовая оптика, топологическая защита информации, нелинейная динамика. Настойчиво рекомендую искать среди студентов и аспирантов МФТИ, ЛПИ, МИСИС, НГТУ. Там ещё думают. А не считают средние баллы.
Орлов, молча, слушал, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло понимание:
— Рискованно. Молодёжь нестабильна. Идеологически, психологически. Кто поручится за лояльность? За стрессоустойчивость?
— Отбор должен быть многоступенчатым, – ответил Сергеев. – Тесты на когнитивную гибкость, психофизиологический скрининг, проверка на работу в условиях информационной изоляции.
- Вот именно, товарищи! – вдохновлено проговорил Марков. - Мы не можем позволить себе ждать, пока «проверенные специалисты» состарятся в кабинетах. Нам нужны свежие алгоритмы. Нам нужны те, кто не знает, что «так нельзя».
В зале воцарилась тишина. На экранах мерцали лица людей, каждый из которых взвешивал риски, перспективы, политические и научные последствия. Кондиционер гудел ровнее. За окном степной ветер снова поднял пыль.
— У меня есть человек на примете. Кто сможет заняться отбором новых кадров. И не один. Работа предстоит колоссальная. Не просто просеять анкеты. - Ольховский отложил электронную сигарету. Его голос прозвучал тихо, но отчётливо. - Нужно найти тех, кто мыслит иначе. Кто видит паттерны там, где другие видят шум. Кто не сломается, когда поймёт, что реальность – это не константа, а переменная.
Малышев прищурился:
— Кто именно?
— Пока не скажу, – Ольховский позволил себе лёгкую, почти неуловимую улыбку. – Но поверьте, он знает свое дело. Когда вы увидите его отчёты, когда увидите, как кандидаты раскладывают квантовые аномалии на простые уравнения… вы поймёте, почему я прошу карт-бланш на вербовку. Без давления. Без принуждения. Только интерес. Только вызов. И полная секретность.
Сергеев медленно кивнул. Его взгляд скользнул по лицам за столом, по экранам, по графикам, которые уже не укладывались в старые учебники.
— Решено. Запускаем набор. Целевые вузы: МФТИ, ЛПИ, МИСИС, НГТУ. Отбор по согласованным критериям. Кураторство – за полковником Ольховским. Проект «Врата» переходит в стадию активной подготовки. Через пять лет мы откроем дверь. И на этот раз – войдём в неё сами.
Зингер кашлянул, поправляя очки:
— Протокол утверждён. Рассылаю директивы. Товарищи, работа начинается. И помните: то, что мы создаём, изменит не только науку. Это изменит само понятие «граница».
Малышев кивнул, его экран начал медленно гаснуть:
— Держите связь. Доклады – еженедельно. Ни одного шага без санкции Совета. И да хранит нас разум.
Орлов, молча, отдал честь, его изображение растворилось в цифровом шуме. Все секторы поочерёдно потухли. Остались только четверо в зале.
Каримов вытер ладонь о брюки, тихо сказал:
— Пять-семь лет, Иван Никитич. Мы действительно верим, что успеем?
Сергеев поднялся, подошёл к окну, сквозь стекло которого виднелась лишь серая бетонная стена, за которой ветер гонял песок по степи и полоска неба.
— У нас нет выбора, Аркадий Юсупович. Дверь уже приоткрыта.