Квантовый разлом

Глава 8 Черное море

23 июня 2030 года. Воскресенье. Предместья Новороссийска.

Я внезапно открыла глаза, будто кто-то тихо позвал по имени.

За окном вовсю светило яркое южное солнце, уже высоко в небе. Часы показывали 9:32.

Выспалась. Впервые за долгое время, по-настоящему. Без тревожных снов, без уравнений, крутящихся в голове. Просто здоровый сон.

Огляделась. Лизы в комнате не было. Её сумка была расстёгнута. Значит, уже встала. Я села на диване-раскладушке, потянулась, чувствуя, как мышцы разминаются после долгой дороги. Потом слезла, заправила постель.

Сняла футболку, в которой спала. Подумала: «Надо бы сходить в душ». Натянула футболку обратно, все же в чужом доме. Не стоит разгуливать в одних трусах.

Порылась в сумке, достала короткие светло-голубые джинсовые шорты, просторную белую рубашку на пуговицах, и чистую белую футболку. Взяла полотенце и спустилась вниз.

Через кухонное окно увидела как Паша и Лиза сидели на террасе, обнявшись, и… целовались. Медленно, нежно, как будто у них вся вечность впереди.

Зашла в просторную ванную с мраморной плиткой и большим зеркалом. Разделась. Стала под душ и смыла остатки усталости, дорожной пыли и напряжения последних недель. Вышла, вытерлась, начала одеваться. Натянула узкие короткие шортики, и они идеально сели на бёдра, подчеркнув талию. Потом надела футболку.

И тут заметила, что она обтягивала грудь сильнее, чем раньше. Не то чтобы я поправилась… Скорее, ткань немного села после стирки в общежитии. И теперь соски чётко проступали сквозь тонкую ткань.

Натянула рубашку, не застёгивая, а просто завязав полы на узел спереди, как видела у девушек в журнале «Советская мода». Выглядело… дерзко. Но не вульгарно.

Вышла на кухню. Паша стоял у стола, держа в руках кувшин с остатками вчерашнего компота.

— Проснулась, принцесса? — усмехнулся он, не оборачиваясь.

— Почти, — ответила я. — Ещё не до конца.

Он протянул мне стакан:

— Дэн скоро вернётся. Поехал отвозить маму в аэропорт. Уже едет обратно.

— Отлично, — сказала я, принимая стакан.

Он взял ещё два, для Лизы и себе, и вышел на террасу. Я последовала за ним. Солнце грело плечи. Морской бриз играл полами моей рубашки. Где-то вдалеке слышался гудок корабля. А я чувствовала себя, пожалуй, счастливой.

Пляж. Точнее дикая бухта, спрятанная между скалами, о которой рассказывал Дэн. Пляж был суровым и прекрасным одновременно. Огромные валуны, обточенные волнами, лежали у кромки воды, как спящие великаны. За спиной была отвесная скала, покрытая мхом и редкими кустами можжевельника, а под ногами шуршали тёплые от солнца мелкие камушки.

Мы нашли небольшую площадку почти идеальный прямоугольник между скалой и морем. До волн всего три метра. До скалы за спиной не больше пяти. Как раз чтобы чувствовать себя в укрытии. Разложили вещи. Натянули лёгкий белый, матовый полог над подстилками, чтобы в тени можно было читать или просто лежать, если надоест загорать.

Весь день прошёл в воде, в смехе, в беззаботности. Мы купались, ныряли, строили замки из камушков. Перекусили заранее приготовленными бутербродами с сыром и помидорами, которые мы с Лизой достали из сумки-холодильника.

К вечеру Лиза потянула Пашу за руку:

— Пойдём, погуляем? Хочу посмотреть, где заканчивается эта бухта.

И они ушли, вдоль берега, держась за руки, оставив нас наедине с морем и закатом.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая воду в золотисто-розовый оттенок. Я лежала на подстилке и наблюдала, как Дэн вышел из воды. В ярких оранжевых плавательных шортах, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу. Капли стекали по его торсу по рёбрам, по мышцам живота, по загорелым плечам. Он пригладил волосы рукой, стряхнул воду и улыбнулся мне. А потом призывно помахал. Я встала и босиком пошла к нему, чувствуя, как камушки впиваются в ступни, как ветер треплет волосы, как сердце бьётся все быстрее и быстрее.

Он наклонился, зачерпнул ладонью воды и плеснул в меня.

— Эй! — воскликнула я, отскакивая и смеясь.

Несколько капель всё равно попали на щёку, на плечо, на грудь.

— Обиделась? — спросил он, его глаза смеялись.

— Ещё как! — заявила я и бросилась вперёд, забежала в воду по пояс и, собрав обеими руками, обрушила на него целый фонтан брызг.

Он засмеялся, подняв руки, защищаясь от потоков воды. И так мы несколько минут брызгались, как дети, забыв обо всём. Дэн подошёл ближе и обхватил меня за талию, притянул к себе и поцеловал. Не осторожно, как в первый раз. Не робко. А крепко, страстно.

Мы стояли по пояс в воде, обнявшись, и целовались, не замечая ни заката, ни волн, ни мира вокруг.

Когда стемнело, мы вчетвером вернулись домой уставшие, солёные и счастливые. На террасе уже горел тёплый свет, и в воздухе витал аромат можжевельника и морской соли.

Мы устроились на веранде. Дэн заварил травяной чай, Лиза расстелила плед, Паша принёс подушки из дома. Мы молчали, просто наслаждаясь тишиной, прерываемой лишь шелестом листьев и далёким шумом прибоя.

И тут калитка тихо скрипнула и в проеме появилась стройная, с аккуратной седой причёской женщина лет шестидесяти, в простом платье и фартуке с карманом.

— Здравствуйте! — сказала она, улыбаясь. — Я Алевтина Николаевна, соседка. Ирина Александровна просила приглядывать за домом, пока её нет. Цветы поливать, проветривать…

— О, здравствуйте! — встала Лиза с пледа. — Мы как раз хотели сказать, чтоб вы не беспокоились! Мы сами всё сделаем. Мы тут до субботы, и нам будет приятно ухаживать за домом.

— Да-да, — подхватил Дэн, — мы даже уже полили герань на террасе!

— Вот и отлично! А то Иринка так переживала… Ладно, не буду мешать. Отдыхайте! — Алевтина Николаевна облегчённо вздохнула и направилась обратно к своему дому.

— Слушайте… а давайте немного поменяемся местами? — предложила Лиза, переглянувшись с Пашей.

— Как это? — спросил Дэн.

— Ну… мы с Пашей… Она покраснела, но не отвела взгляд, хотим жить в одной комнате. Просто… чтобы быть рядом.

— Мы же… взрослые люди. И скоро уезжаем в Новосибирск. Хотим… провести эти дни вместе. — Кивнул, смущённо улыбаясь, Паша.

— Конечно! Без проблем. Берите вторую комнату. Там диван удобный. — Сразу ответил Дэн.

Все посмотрели на меня.

— А ты, Алима? — спросила Лиза. — Тебе неудобно?

Я пожала плечами, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, но стараясь говорить спокойно:

— Мне всё равно. Где хочешь, там и живи.