Страница 15 из 113
Разговоры стихли. Музыку приглушили.
— Вот! Знакомьтесь! — она обвела меня рукой, как экспонат на выставке. — Это Алима! Та самая! Из Улан-Батора! Автор работы, которую все читали, но никто не понял!
В комнате раздался лёгкий смех. Но не злой, а скорее уважительный.
Я стояла, чувствуя, как сердце колотится, и думала: «Боже, она только что выставила меня на всеобщее обозрение…»
Но тут кто-то из угла сказал:
— О, это ты про декогерентность через нейросетевой фильтр? Я цитировал твою симуляцию в своей работе!
И вдруг я оказалась не «белая ворона», а Алима Батуевна Борджигина. Но еще рано радоваться!
Паша рядом хмыкнул:
— Ну что, принцесса? Похоже, ты уже в центре внимания.
— Заткнись, — прошептала я, но улыбнулась.
Я сидела на широком подоконнике, упираясь спиной в прохладное стекло, а вокруг собрались те, кто, так же как и я были увлечены наукой и планировали посвятить свою жизнь физике. Пятеро студентов, двое из Новосибирска, один из Минска, двое из Владимира, расселись на полу и на соседней кровати, глядя на меня с искренним интересом.
— Расскажи ещё раз, как ты обошла ограничение Холдейна в модели? — спросил парень в красной футболке, тот, что встретил нас у двери.
Я завелась. Забыла про усталость, про защиту, про Москву. Просто говорила про корреляционные шумы, про нейросетевой фильтр, про то, как классическая обратная связь может стабилизировать когерентность. Они слушали, кивали, задавали умные вопросы. Я чувствовала, что это мои люди.
Тем временем Лиза увлекла Пашу в угол комнаты и что-то ему весело рассказывала, активно жестикулируя, смеясь, то и дело, хлопая его по плечу. Он, как всегда, улыбался, но глаза его частенько косились в мою сторону, как бы проверяя, всё ли в порядке. Добрый, надёжный Паша.
А Матвей уже давно обосновался у импровизированного бара на комоде, заставленного бутылками и стаканчиками. Через пару минут он подошел ко мне со стаканом медовухи в руке.
— Держи, — сказал он, протягивая. — Не крепкая. Но… классная.
Я сделала глоток. Сладкая, с лёгкой терпкостью цветочной пыльцы и с оттенком имбиря жидкость, совсем не пьянящая. Но по телу разлилось мягкое тепло. Мне понравилась. Замечу, что к алкоголю я была совсем равнодушна. Да и практически не пила его. Что-то крепче шампанского на Новый год вообще было для меня табу.
Я так увлеклась, что не заметила, как рядом оказался Дэн. Он просто встал, прислонился к стене и стал слушать. Не вмешивался. Только смотрел. А когда я закончила объяснять уравнение эволюции плотности, он тихо сказал:
— Ты не просто обходишь ограничения… ты переписываешь правила игры.
Я взглянула на него и почувствовала, как внутри щёлкнуло, как при синхронизации кубитов.
Потом разговор перешёл на другие темы.
— Видели новый фильм «Красная Луна»? — спросил кто-то.
— Ерунда, — фыркнул Минский. — Настоящее — это полёт на Марс! Уже пять лет там «Буран-15» работает, а в ноябре, слышали, первый пилотируемый полет отправят туда!
— Кто же не слышал?! Наверное, только глухой... — рассмеялась девушка с конопушками по всему лицу.
— Говорят, в экипаже две женщины, — добавила другая девушка с Владимирского филиала. — Символично, да? Женщина на Марсе. Как Валентина.
Дальше были: смех, шутки, мечты.
Дэн, молча, налил мне ещё медовухи. Я не отказалась.
Парни тем временем перешли на коньяк с вишнёвым соком. Как сказал Дэн «для храбрости перед защитой». Голова моя начала кружиться, хотелось думать, что не от алкоголя. Нет. От внимания, от того, что меня слушают, действительно слушают и уважают.
И тут две девушки из Владимира наклонились ко мне:
— А, правда, что Арсений Воронов лично тебя приглашал в Москву?
— Он же такой… умный, влиятельный, — добавила вторая с мечтательным вздохом. — Говорят, у него доступ к "Квантовому Кремлю"!
Я чуть не поперхнулась.
— Он мне не нравится, — сказала я честно, но тихо. — И всё.
Они переглянулись, как будто я только что отказалась от билета в рай.
— Ну… каждому своё, — ответила одна, пожав плечами.
Постепенно компания стала редеть. Кто-то пошёл спать, кто-то направился в другую комнату, где запустили квест в дополнительной реальности. Паша ушёл с Лизой, бросив на прощание:
— Не засиживайся! Завтра же проснёшься с похмельем!
Я ответила, что-то в духе - сама знаю, сколько мне сидеть и пить. Нет, совсем не грубо, даже с улыбкой.
— Ну-ну, — Паша покачал головой и вышел из комнаты увлекаемый Лизой.
Матвей уже сидел на кровати, обнимая двух девушек, и что-то восторженно рассказывал про свою «модель термоядерного коллапса в ванне». Я особо не прислушивалась к его монологу, но эту фразу услышала отчетливо. Видимо и не я одна, потому что после этих его слов раздался громкий смех.
А я теперь оказалась в центре нового кружка: Дэн, ещё два парня и одна тихая с темными волосами девушка из Томска.
И тут разговор резко сменил тон.
— А вы как считаете, — спросил один из парней, — секс и наука совместимы? Или умный мозг убивает инстинкты?
Засмеялись. Но не все.
— У меня в лаборатории, — сказал другой, — любовница и коллега один и тот же человек. И, честно, квантовая запутанность между нами реальна.
Я в этой теме была подготовлена значительно хуже, а именно никак... Смотрела на них с глупой улыбкой и иногда кивала головой, надеюсь, что впопад.
Дэн молчал. Потом взял бутылку коньяка, налил в два стакана, добавил сок и один протянул мне.
— Хочешь? — спросил он, глядя прямо в глаза. — У тебя ещё не было настоящей московской ночи.
Я покачала головой.
— Нет. Мне… уже хватит.
Голос дрогнул. Я чувствовала, что если выпью, могу совсем потерять контроль. Я была уже очень пьяна. А контроль терять совсем не хотелось. Дэн не настаивал. Поставил один стакан на подоконник, а из второго отпил немного.
Когда шум в комнате стал совсем вялым, а разговоры бессвязными, Дэн вдруг повернулся ко мне и сказал, тихо, почти шёпотом:
— Хочешь, устрою тебе ночную экскурсию по корпусу?
Я покачала головой.
— Нет… Просто… проводи меня до комнаты. Пожалуйста.
Он кивнул, соглашаясь. И мы вышли в тихий коридор. За окнами темнела московская ночь с редкими огнями на улице Профсоюзной. Воздух в коридоре был прохладным, и я машинально обхватила себя руками.
— Пойдем на балкон? — предложил Дэн.
— Давай.