Квантовый разлом

— Ночью ты летишь в Улан-Батор. Дальше тебя встретят и доставят на объект. — Ольховский встал со стула, подошел к тумбе с чайником. Развернулся и окинул меня взглядом — совсем не суровым и не строгим, как обычно, а каким-то отеческим, что ли. — И, Арсений... приведи себя в порядок. Постригись хотя бы.

18 декабря 2030 года. Среда. Монголия. НИИ «Нейтрино» (Объект-312)

«Объект-312» оказался не просто бункером, а полноценным подземным городом, погруженным в скальные породы монгольской пустыни. Стерильно-белые коридоры, слепящий свет диодных панелей и нестихающий, низкочастотный гул мощных систем вентиляции, который, казалось, вибрировал прямо в груди.

Рано утром я уже топал по нижним техническим уровням, направлялся к главному серверному узлу. Гришак должен был быть там.

Я нашел его в тесной, душной комнате технического обслуживания, заваленной пучками оптоволоконных кабелей и охлаждающими блоками. Евгений стоял спиной к двери, неестественно сгорбившись над открытой сервисной панелью главного терминала. Его пальцы дрожали. Он собирался загрузить свой «вирус» в систему аварийного сброса тепла.

Я не стал церемониться.

— Руки от панели, Евгений. Медленно, — громко и властно потребовал я.

Гришак вздрогнул всем телом и резко обернулся. Его лицо было бледным, лоб покрыт испариной, а глаза забегали.

— Арсений? Что... что ты здесь делаешь? — Он сделал жалкую попытку улыбнуться, но получилось лишь жалкое подобие гримасы.

Я сделал два быстрых шага, жестко схватил его за запястье и безжалостно вывернул руку за спину. Прижал его грудью к холодной, вибрирующей металлической обшивке серверной стойки. Гришак охнул, дернулся, но я лишь сильнее придавил его предплечье, заставляя зашипеть от боли.

— Я... ты не понимаешь! — запыхтел он, пытаясь обернуться. — Я действую по плану!

— Заткнись, — я рывком достал из его кармана халата оригинальную карту памяти и сунул ее в свой карман. Затем достал из нагрудного кармана тонкий, запечатанный контейнер, который дал мне Ольховский.

Развернул Гришака лицом к себе. Он схватился за край терминала, чтобы не упасть, и смотрел на меня с животным, первобытным ужасом.

— Вот правильный вирус, — я протянул ему карту, извлеченную из контейнера. — Запускай!

— А этот? Этот... — Гришак сглотнул, его взгляд метнулся к моему карману.

— Запускай! Вставляй эту, — я вложил карточку в его дрожащие пальцы. — Она создаст иллюзию критического сбоя на этапе калибровки. Система уйдет в безопасный режим, эксперимент отложат. Никто не пострадает. Но если ты будешь сопротивляться... Я тебя здесь закрою. И поверь, в Гоби никто не услышит твоих криков.

Гришак смотрел на карту памяти в своей руке. Затем, тяжело дыша, он быстро кивнул. Медленно, не поднимая на меня глаз, он вставил ее в слот и нажал «Выполнить». Терминал мигнул зеленым, подтверждая загрузку.

— Отлично, — я кивнул, отпуская его руку. — А теперь идем со мной. Твоя роль почти сыграна. Далее действуешь строго по плану. И без самодеятельности!

Я взял его за локоть, вывел из серверной в широкий коридор и заблокировал дверь. Теперь без доступа руководителя объекта эту дверь не открыть. Мы с Евгением поднялись на лифте на верхний уровень и там разошлись в разные стороны.

У меня было еще одно важное дело. Пришлось пойти на некоторые превышения должностных обязанностей, хотя и полностью санкционированные руководством в лице полковника. Мне нужен был водитель, который доставит к месту готовящейся провокации Алиму.

И обнаружил я его в столовой. Водитель, коренастый, мрачный мужичек по фамилии Соколов, как раз сидел за угловым столиком и лениво помешивал чай ложкой, глядя в одну точку. Я взял чашку черного кофе и уверенно сел напротив.

— Доброе утро! — приветливо бросил я.

— Для кого? — Он поднял на меня тяжелый взгляд. Ну и чего же он такой злой? Ой, да мне уже совершенно всё равно.

Я улучил момент, когда он отвернулся, чтобы взять бумажную салфетку, и метким, отработанным движением отправил в его чашку миниатюрную растворимую капсулу. Через сорок минут его кишечник устроит такой бунт, что ни о каком вождении не будет и речи. И настроение его ухудшится еще больше. Зато у него появится незапланированный выходной.

— Ты что-то хотел, коллега, — буркнул Соколов, поворачиваясь обратно и оглядывая меня хмурым взглядом.

— Пожалуй, что нет, — ответил я, встав из-за столика.

Я переместился за дальний столик у окна и наблюдал за водителем. Он медленно цедил чай, копаясь в планшетке. Ровно через тридцать пять минут Соколов, багровея и зажимая обеими руками живот, пулей вылетел из столовой в сторону ближайшего туалета. Пустая чашка так и осталась стоять на столе.

Я встал и направился к дежурному в диспетчерскую.

— Товарищ майор, — обратился я к лысоватому мужчине за пультом, показывая удостоверение. — У вашего водителя, Соколова, похоже, острое отравление. Разрешите подменить?

Так я оказался в ярко-оранжевом УАЗе на месте водителя. В огромном шлюзе номер два.

Ждать долго не пришлось. Ее в зеркале заднего вида я заметил сразу как только она вошла в помещение шлюза. В груди предательски кольнуло.

Алима процокала каблуками по гладкому, отражающему свет полу и открыла заднюю дверь. Положила сумку с защитным костюмом и очками на сиденье, потом уселась сама и захлопнула дверь. Вся такая сосредоточенная, ушедшая в себя, не замечающая ничего вокруг.

Тут справа открылась пассажирская дверь, и на сиденье плюхнулся мужчина в толстых очках. Я мельком глянул на него. Ну что ж, все в сборе. Пора ехать. Надеюсь, доехать мы не успеем: дадут отбой из-за сбоя, и мы спокойно вернемся в шлюз. Гришак уже запустил свой «безопасный» вирус, и сейчас, с минуты на минуту, система должна выдать ошибку калибровки.

Тем временем массивные ворота шлюза начали медленно подниматься. За ними был не просто день — там бушевал настоящий ураган. Песчаная буря. Вот же погодка сегодня, подстать случаю.

Я перекинул ручку скорости в положение «Движение» и мягко надавил на педаль. УАЗ мягко, почти бесшумно покатился по бетонному полу и выехал за ворота шлюза. В салоне сразу стало слышно приглушенное, злое завывание ветра, бьющего в бронированное стекло.

Я глянул в зеркало заднего вида. Алима склонилась над планшеткой и что-то внимательно вычитывала, беззвучно шевеля губами.

— Алима, вот это встреча! — не удержался я.