Страница 106 из 114
— Они всегда делают такой вид, — отозвался Дауман, крутя в пальцах рюмку. — Мне довелось три года иметь дело с их факторами в Калькутте. Счета, которые они отправляют в Лондон, и реальное положение дел в провинциях разошлись так далеко, что их не сведёт ни один стряпчий.
— Это именуется обычными расчётами, — с лёгкой иронией заметил Ярмут.
— Это именуется обыкновенным мошенничеством, — припечатал Хавершем.
За столом на мгновение воцарилась неловкая тишина. Слово было произнесено стариком совершенно спокойно, без крика, что лишь придавало ему свинцовую тяжесть. Ярмут медленно повернулся к графу, и его улыбка стала чуть холоднее:
— Лорд Хавершем, вы, кажется, излишне строги к делам Компании.
— Я просто стар, — ответил граф, глядя Ярмуту прямо в глаза. — А старые люди имеют дурную привычку называть вещи своими именами. Это, пожалуй, единственная привилегия моего возраста, и я не намерен от неё отказываться.
И леди Уэстморленд изящно пригубила свой бокал, прерывая затянувшийся спор с безупречной властностью, которая всегда выдавала в ней женщину высшего круга.
— Господа, давайте оставим проблемы Бенгалии тем, кто имеет долю в её доходах, — произнесла она, и её голос заставил мужчин притихнуть. — Дела на Востоке всегда окутаны туманом. Куда занимательнее то, что происходит в наших собственных графствах.
Она плавно перевела взгляд на меня, и в её глазах промелькнула тень привычного, сдержанного участия:
— Леди Сандерс, я слышала о вашем недавнем расширении.. И признаться, вести столь грандиозные дела совершенно самостоятельно, без сильного плеча за спиной.. это чрезвычайно смело.
— Мои помощники прекрасно справляются со своими обязанностями, графиня, — ответила я.
— Однако вы, вероятно, понимаете, — продолжала она, — что в наши неспокойные времена даже самое прочное предприятие нуждается в надежной опоре. Поставщики непредсказуемы, министерские чины капризны. Мне доводилось видеть, как прекрасные дела рассыпались в прах лишь потому, что в нужный момент за спиной владельца не оказалось никого, кто мог бы положить веское слово на весы в Уайтхолле.
— Это весьма практичное наблюдение, — отозвалась я, удерживая на лице вежливую маску.
— Практика — это необходимость, леди Сандерс. Роскошь умозрительных рассуждений мы оставим мужчинам, — графиня едва заметно повернула голову. — Сэр Эдвард, вы ведь занимались торговыми делами на Востоке? Каково ваше мнение об одиночных предприятиях?
— Опасности огромны, — произнес он, обращаясь скорее к графине, хотя весь этот пассаж предназначался исключительно для моих ушей. — В колониях одиночка без покровительства не выживает и двух сезонов. Его либо поглощают, либо разоряют судебными исками. Партнёрство и сильное плечо — единственное верное средство сберечь состояние.
— Партнёрство бывает разным, сэр Эдвард, — холодно заметила я. — Иногда плечо оказывается слишком тяжелым для того, кто под него подставился.
— Именно поэтому важно выбирать его с умом, — Дауман поймал мой взгляд, и в его полуулыбке промелькнуло нечто собственническое.
Граф Грэхем, который к этому моменту уже окончательно осоловел от кларета, шумно переставил свой бокал и ввалился в разговор с грацией пьяного драгуна:
— Да бросьте вы эту философию! На деле выживает тот, у кого больше штыков, золота и связей в Карлтон-Хаусе! Принц понимает это лучше всех нас, именно поэтому вокруг него сейчас собираются..
Лорд Ярмут, заметив, как графиня недовольно прикрыла глаза от этой очередной пьяной эскапады, решительно перебил приятеля, не дав ему закончить опасную мысль:
— Грэхем, ваш кавалерийский напор сегодня решительно не знает преград. Вам определенно стоит записывать свои суждения, право слово. Полагаю, министерство обороны почло бы за честь ознакомиться с ними.. года через два.
По столу снова прокатился необязательный светский смех, окончательно разбивая напряжение. Разговор рассыпался на мелкие, безопасные ручейки обсуждения норфолкских дорог и погоды.
Десерт подошёл к концу. Лорд Хавершем, так и не прикоснувшийся к сладкому, сидел, глядя перед собой с выражением глубокого, почти величественного отчуждения. Когда лакеи замерли у дверей в ожидании знака леди Хэмфриз, старик поднялся первым, без предупреждения и вопреки всякому этикету.
— Ноги, — коротко бросил он хозяину дома в ответ на его ошеломленный взгляд.
С этой упрямой прямотой, которая, по-видимому, заменяла ему светские манеры, граф Хавершем направился к выходу. В дверях беззвучно вырос Мортон, готовый провожать гостя.
Обед был официально завершен. Мужчины начали неторопливо подниматься, готовые переместиться в курительную комнату к портвейну и сигарам, а леди Хэмфриз, натянув приветливую улыбку, сделала знак дамам следовать за ней в малую гостиную.