Страница 98 из 155
И через десять минут помчался из крепости гонец, прижимающий к груди шкатулку с донесением начальника. В вещах принцессы нашлась запечатанная шкатулка с надписью «Доставить немедля султану». Печать Ар- Айюда была начальнику крепости прекрасно известна, поэтому и гнал коня гонец. Рие было просто не до шкатулок, одна служанка – не двадцать, а Эллибет совсем загоняла бедную женщину.
– Пишите, – сказал Шинъяр своим десятникам. – Все пишите, как было, чтобы султан не счел нас трусами и дезертирами. И ты Алья, напиши, все как есть. Султан слишком многое позволял своей дочери, вовращаться ей придется с позором. Посол напишет свое, но он слишком дорожит своим местом и о многом умолчит.
Десять свитков десятников отряда Шинъяра, свиток от него: отказная о службы, и свиток от служанок ждали своего часа в тесном нутре сандаловой шкатулки.
***
Слезы текли и текли, платок уже промок насквозь. Я плохо видела стол и десяток человек перед ним в креслах. Вуаль шляпки закрывала опухшее лицо. Шли торги за мое поместье.
– Тысяча восемьсот! – поднял палец кто-то из первго ряда.
Да откуда такие цены?! У меня нет столько денег и значит, мой дом сегодня уйдет с молотка. Кажется, в углу мелькнул Камилло, добавив сердечной боли. Мужчины не дружат с женщинами. Они или используют их, либо имеют свои планы.
– Две тысячи!
Двери зала ратуши распахнулисьвошел мужчина в черном мундире.
– Господа, прошу прекратить торги. Поместье забирает корона.
Раздались возмущенные выкрики.
– Я эмиссар его величества и требую прекратить аукцион. Вы! Какова сумма долга за поместьем?
– Четыре тысячи… – начал представитель банка.
– Лжете.
– Три ты..
– Лжете. Я имею предписание ревизовать банк и проверить его активы. Итак? Вопрос прежний.
– Четыреста тридцать шесть далеров!
Хор разгневанных голосов потряс хрустальную люстру, она зазвенела тонкими подвесками.
Я выскочила из своего угла и начал пробиватья к возвышению, где стоял красный как рак, бургомистр Аноэ-Коэса.
– Зная о незаконности деятельности банка вы закрывали глаза на целенаправленное разорение одного из поместий вверенной вам области? – улыбнулся эмиссар. – Стража!
Жаждущие получить мое поместье отпрянули. Стража ворвалась не местная, сытая, лоснящаяся, ленивая, а хищная, столичная, с активированными боевыми артефактами.
– Господа желают дать мне показания в более удобной обстановке. – Эмиссар стал указывать пальцем, с кем желает побеседовать.
– Простите! Я Эухения Нейл! – крикнула я, боясь, что в суматохе меня не услышат. – У меня есть деньги! Могу я выкупить долги и получить свою собственность обратно?
– Сожалею, донна. У меня иной приказ. Деньги не все решают в этом мире.
Из смежной комнаты за залом наблюдали двое.
– Самое время, – Камилло толкнул принца в бок. – Появляйся и лови на шею рыдающую супругу.
– За кого ты меня принимаешь? – возмутился принц. – Это гнусный шантаж!
– Из меня сделал сволочь, а сам хочешь чистеньким остаться?
– Ками, я думал, приеду, помогу и все наладится. Но ты посомтри на нее.Она же убить готова за свой клочок земли с грушами!
– С яблонями, – поправил Камилло.
– Я не знаю, что делать, – признался принц.
– Ну, как что? Бургомистра по шапке, банк закрывать, имущество конфисковать, – начал перечислять Камилло. – И донести до всех, что такие проверки будут частыми и в любой области Кэллавейна. Принц не дремлет и никого не пощадит.
– Думаешь, меня за это враз полюбят? – не сдержал сарказма Даэнир.
– Чиновники возненавидят. А простой народ буде легенды складывать о Даэнире Справедливом.
– А с Дженни что делать?
– Ничего. Сейчас с ней разговаривать не получится. Вон, глазюками так и сверкает. Помнишь, как она на тебя тогда кинулась?
Принц Даэнир машинально погладил щеку. Хотелось осушить слезы, прижать тонкое тело к груди, расцеловать упрямицу, укачать в объятиях, но Камилло был прав. Не время.