Страница 91 из 155
Кстати, преемник дона Холли, сменивший его на посту, отменил последний циркуляр о пяти единицах магии. Растрепанный парнишка, работающий теперь сортировщиком, вернулся к работе. Сунулась было и донна Марика, узнавшая новости, но ее у крыльца подхватили двое агентов и повели прямиком в участок. А злилась она на меня за то, что я сидела безвылазно в сортировочной и мешала ей закидывать в почтовый портал непроверенные пакеты.
Меня же профессор отпустил на три дня, чтоб я могла съездить домой, в Аноа-Коэс. Поверенный прислал письмо, от которого у меня волосы чуть дыбом не встали.
Мошенник-управляющий сдал сады какому-то проходимцу, сам же вольготно жил с семьей в нашем родовом доме, рассудив, что домик в деревне – это неплохо, а родовое поместье намного солиднее. Он и представлялся везде владельцем Нейл-Касла, и денег требовал постоянно, тратя доход с садов на образ жизни сельского аристократа.
Явившийся строитель его немало удивил, но хитрован смекнул: раз у хозяйки появились деньги, можно раскрутить глупую девчонку на серьезный ремонт. Но приезд въедливого поверенного эти планы моментально разрушил. Поверенный выкинул семью мошенника из особняка, а его самого пришлось подать в розыск, потому что он сбежал, прихватив все деньги.
Голова шла кругом, но ехать требовалось немедленно, потому что поместье могли продать с аукциона. Последние годы мошенник не довольствовался арендной платой, а набрал займов у разных лиц и банков, закладывал и презакладывал дом и сад, не собираясь ничего отдавать.
Письмо поверенному я отправила почтовым порталом, он его получит через час. Денег с меня брать не стали, вытолкали из десятки с напутственными словами и добрыми пожеланиями.
Поэтому после почты я побежала на вокзал, надеясь успеть на экспресс до Колеана. Через три часа сойду в Брамбурре и останется всего-то доехать в Аноа-Коэс, а там Нейл-Касл в получасе езды. В шесть-семь вечера буду там.
Меня потряхивало от волнения всю дорогу, я не могла сосредоточиться ни на журнале, ни на вязании. Даже красивые виды, пролетающие мимо окон, проходили мимо моего сознания. Мои сады, мои яблони! Я чуть ли не стонала вслух, и нервно покусывала пальцы.
– Девушка, да не волнйтесь, женится он на вас! – Не выдержала соседка по купе, благообразная старушка в очках.
– Что? – Не поняла я.
– Вы же переживаете, как он воспримет новость о ребеночке? – она посмотрела взором опытного храмовника. Или следователя по особо важным делам.
Я нервно рассмеялась.
– Какой у вас срок?
Погода у дяди с тетей, три месяца на почте, месяц у профессора…
– Девять месяцев уже! – Ответила, добросовестно подсчитав. А до этого восемь лет в монастыре. Меня никто и не помнит в Нейл-Аусе.
Старушка посмотрела на мою талию, затем добродушно рассмеялась.
– Так вы уже родили малыша! А что же так долго тянули? Не волнуйтесь, он его примет!
– Конечно, примет, я же письмо послала. У меня совсем денег не было, я бы столько не тянула, – вздохнула я с горьким привкусом жженой апельсиновой корки внутри.
– Все образуется, дорогая. Так или иначе, но все образуется.
– Лучше бы так, а не иначе.
***
Даэнир поднялся на возвышение и посмотрел на Совет магов. Когда были маленькие, они с Ламбертом несколько раз слушали заседания с галереи. Там есть закрытые ложи на такой случай, для членов королевской семьи. Маги казались такими важными и могучими! И обсуждали они ужасно важные и сложные проблемы.
Теперь Даэнир перебирал лица архимагов и удивлялся, как они могли показаться ему значительными людьми?
Видно же, что вот этого ничто не интересует, кроме собственного величия. Этот, брезгливо поджимающий губы, ненавидит окружающих. Этот смотрит с откровенным страхом. Эти трое – с недоумением. Осталось только крикуть: «Кто его сюда пустил?», этот вопрос явно написан на лицах. Красивая магичка смотрит с интересом. Откровенным и плотоядным.
– Начнем! – голос Даэнира раскатился по залу.
Самый важный поднялся и оперся пальцами о столешницу.
– Как председательствующий Совета магов, позволю себе задать вопрос, ваше высочество. Что вы здесь делаете?
– Присутствую от королевской семьи, – лениво отозвался Даэнир. – И буду присутствовать постоянно, поскольку отца тошнит от ваших напыщенных рож, а Ламберт подписал отречение в мою пользу.
– Он не имел права! – крикнул кто-то.
– И у меня тоже имеется вопрос, господа. Как вы посмели аннулировать мой брак? Лезть в мою семью? Кто
вам
дал такое право?
– Ваша женитьба – дело государственной важности. Мы посовещались и выбрали для вас Эллибет Катабскую, прекрасную девушку…
– Отец который щедро оплатил ваши голоса, – перебил председателя Даэнир.
– Но почему вы против? – спросил самый нервный. – Эллибет красавица! Ваша Эухения не выдерживала никакой критики! Более того, она сама просила развод, и ни один член совета не счел нужным ее отговаривать. Зачем девушке черный маг? Это же тупик! Крест на будущем!
– Тупик, – повторил Даэнир. – Вот как!
– Она найдет себе нового мужа, возможно, мага, а Кэллавейн примет предложение брака от Катабии. Мы так решили единогласно.
– И отдаст Брбанус, с выходом к Сингайскому морю, – чуть прикрыл глаза Даэнир.
– Ну, так что же? Это адекватная цена за девушку султанской крови!
– Нет, это неадекватная цена! Вы забыли, что такое электрум? Марилий?
– Его месторождение давно истощено, а шахты завалены, чтобы не пронилки твари. – Пробубнил седой архимаг.
– Пока я пятнадцать лет прикрывал ваши задницы от тварей, вы здесь делили Кэллавейн? Нахуд Фулирии, Опусу Валечии, а мне змею в постель?
– Ваши слова оскорбительны, а поведение неуместно!
– А для меня оскорбительно, что ваши коллеги в Ученом совете академии проморгали угрозу! Упустили заговор, не заметили, что короля травят!
– Совет магов занимается проблемами только магического сообщества!
– И как же вы ими занимаетесь? Делите теплые места в департаментах? Искажение Абеши кто допустил?
– Мар Абеши больше не работает в академии. Мы приняли меры!
– М-м, за ваше бездействие и разгильдяйсво вы уволили настоящего ученого? Вы, архимаг, скажите, когда вы придумали что-то более ценное, чем зажимы для шнурков?
– Я администратор, – возразил председатель. – И отлично справляюсь с отчетностью!
– То есть, как ученый, вы кастрат?
– Я попросил бы!