Страница 82 из 155
36
– Почтеннейший магистр Холли? – заискивающе спросили от двери.
– Я не принимаю! – Привычно буркнул магистр, не поднимая головы от бумаг. Ходят тут, отвлекают! Тем более, что под «Почтовым вестником» лежала программка бегов и магистр мучительно выбирал, на кого поставить.
Бах! Вспыхнул оглушающий артефакт.
«Да что вы себе позволяете?» – хотел высокомерно спросить магистр Холли и выгнать просителя, но язык прилип к небу.
– Пакуйте! – деловито сказал молодой человек в фиолетовой форме.
В кабинет протиснулись двое полицейских, быстро охлопали магистра по карманам, интимно провели перчаткой в паху и по внутренней поверхности бедер, вытряхнули его из служебной мантии, и ею же спеленали.
«Произвол!» – хотел проорать магистр, но ни звука не вырвалось изо рта.
– Не переборщили?
– Нормально, дон Меер приказал сначала бить, потом допрашивать, –отозвался наглый щенок в фиолетовом.
Дон Холли выпучил глаза и негодующе замычал. Его? Допрашивать?
– Ты когда сеть проверял, магистр аэрмоции? – Фиолетовый нагнулся и заглянул ему в глаза. – Не заглядывал лет двадцать. Или все пятьдесят?
Чего ее проверять? Сделано на совесть, «работает – не трогай», золотое правило магии! Что ему, больше всех надо?
Магистр боялся, что кто-нибудь заподозрит, как он получил магистерскую степень и этот пост. Первые годы пыжился, вводил новые регламенты, но выходило плохо, он опасался насмешек, потом привык, расслабился и сам себя убедил, что занимает пост главного мага почтовой службы заслуженно. Столичный почтамт! Куда уж выше для средненького, откровенно говоря, воздушника?
Нужно было правильно жениться. Не глядя на глазки-кудри-сиськи-попку, а с пониманием. Сильная родня, знатный род. Он послушался совета и женился.
Никогда бы ему не досталась дочь прославленного рода, если бы не это назначение. Плевать, что вдова. Род магический, древний. И сын родился одаренным, в него. Супруга, конечно, кривила нос, ей графы и те недостаточно титулованы…
Кто бы сказал, что своим положением Себастьян обязан большому органу, моментально твердеющему, и физической выносливости, он бы первый кричал: «Ложь!».
Маркиза слово сдержала. И пристроила, и устроила. Не обидела. Присматривала все годы, что он дарил ей плотское счастье. Маркизе на тот момент было далеко за пятьдесят, и она обратила внимание на приятного парня, сносящего все препоны противника в спортивной игре выпускников академии.
Шел дождь, все выпуклости бесстыдно обрисовывались под тонкими штанами, и его огромное достоинство, предмет насмешек товарищей, изрядно мешающее ему в личной жизни, вызвало восхищенный вздох маркизы. Она пригласила его в ложу после игры и нарисовала ему будущее. Сытое, спокойное, безопасное. Себастьян согласился и ни разу не пожалел. Ровесницы боялись его огромного ствола, мало кто соглашался на интимные отношения, а маркизе все нравилось.
Она же сказала, посмеиваясь после очередного ослепительного постельного фейерверка, что юные девы не для него. Порвет. А вот вдова заместителя министра почтовых перевозок – хорошая партия. И он через три месяца стал мужем и заместителем главного почтмейстера. А через восемь – главным магом почтамта.
Тесть, сильнейший маг воздуха, глава погодного ведомства, сказал, что это его потолок. Плюнул и отношений не стал поддерживать. И на Марка приехал взглянуть, когда малышу исполнилось уже года три. Сунул нос в кроватку, скривился и покинул их дом. Супруга полночи плакала. А разве они плохо живут? Стелла, конечно, слишком много значения придает титулам и знатности, но кто им не придает значения?
По щеке магистра поползла слеза. Он мало занимался делами, но подчиненные отлично справлялись сами. Он изменял жене. Он содержит любовницу в Ремесленном районе. Но разве он делал что-то предосудительное, позволяющее его завернуть в мантию и кинуть, как тюк, в тюремную карету?
Через час он был в камере. Через полтора к нему втолкнули разгневанную жену, а соседнюю камеру занял сын.
– Что происходит, Себастьян? – заверещала жена. – Прикажи, чтоб нас выпустили немедленно! Ты же главный маг!
Себастьян Холли еще не мог говорить, только позвенел цепочкой блокирующих наручников, замотал головой и посмотрел с легким отвращением на супругу. Как хорошо было в камере без нее!
Тихо, спокойно!
***
– Магистр, а вот это что? – я ткнула пальцем в стеклянный ящик, где шевелились желтоватые полосатые червяки.
– Зофобасы. Личинки жука-чернотелки. Очень хороший корм для домашней птицы. Пауков ими кормят, муравьев, квакш. Для рыболовной наживки годятся.
– А вам зачем? – Домашних пауков магистр не держал, к рыбалке был равнодушен. Птичника при доме не было, я точно знала. Ливия покупала птицу и яйца на рынке.
– Они очень хорошо реагируют на магическое воздействие. Их выдают на занятиях первокурсникам для трансформации. Даже двоечники справляются с превращением червяка в спичку. Приходится держать небольшой запас на всякий случай. Да и если проверить надо воздействие, все под рукой.
Я закрыла глаза и поклялась никогда не открывать профессорский портфель. Баночку червяков он носит на занятия, бе-е!
– А если им жвалы, ноги подлиннее и ядовитые железы?
– Такими глупостями на кафедре живой природы занимаются, – фыркнул магистр Ямбир. – Магистр Мао Абеши вечно опыты ставит. То жуков в пуговицы превращает, то птиц в штопор. То заставляет мох питаться кровью.
Птица-штопор? Так это же винтокрыл! Крайне опасная и верткая дрянь, питающаяся исключительно мозгами! Чтоб их добыть, ввинчивается в ухо или бьет в висок, ломая кость. Камилло рассказывал.
– А он один трудится, или у него помощники?
– Да у них там вся кафедра вивисекторов-экспериментаторов, до последнего лаборанта. То они ездовых пауков выводят, то живых ершиков для чистки труб и канав! Ученый совет ни разу еще их проект не одобрил, чушь это! – Магистр негодующе фыркнул. – Издевательство над природой. Ни пользы, ни выгоды.
Я сглотнула. Ездовые пауки? Так это восьмилапы. А во рву плавают спинобрюхи, я сама видела. Длинная рыба с одинаковыми жесткими плавниками на животе, спине и боках. А ведь верно, ершик. Только зубастый, у нее клыки с палец, во рту не помещаются, выходят наружу. И агрессивная тварь до ужаса, ей хоть сапог, хоть подушку, все размолотит вмиг на фрагменты. Этих милых существ местные травницы в болоте ассимилировали?
Мне стало плохо. А если бы я на такую рыбку наступила голой ногой?