Племянница из провинции

Мне и работать не подобало, так что правила буду соблюдать, когда мне это будет полезно и выгодно. Камило вообще вырос в пограничной крепости и его не волновало, какой вилкой по счету полагается кушать мясо, а какой салат. А курицу он ел руками и нисколько от этого не страдал. Ни он, ни курица. Жареные куры вообще молчаливые и никогда не возмущаются.

Если бы Кам не распространялся насчет того, какой замечательный мой муж, я бы не желала другого товарища. Но от Даэнире он заговаривал по тридцать раз на дню. Сводник.

С мужем дело обстояло так. Я согласилась вместе поужинать (надо будет извиниться), а днем меня будет выгуливать Камилло.

Целитель утром заявил, что ему нужно еще меня понаблюдать, и все оставшиеся дни празднования дня рождения Ламберта оставаться во дворце. Пришлось писать жалостную записку профессору Ямбиру. Профессор ответил, что в плане здоровья он полностью доверяет дону Эстебано; если целитель считает, что мне нужно восстановиться, то надо восстанавливаться.

Камилло потащил меня в город на улицу Мод, будь она неладна! Дворцовые портные мне бы все сшили, но он сказал, что пощупать и потрогать красивые вещи девушкам приятнее. Развлечь хотел оргией покупок и безудержным расточительством.

Когда Камилло ляпнул, что мне больше не придется работать, я взвилась на дыбы. Что значит принц будет обеспечивать? Ни один мужчина не будет вкладывать деньги в женщину просто так, по доброте душевной. Придется отрабатывать каждый далер, а мне вовсе не хотелось уподобляться содержанкам. Стыдно было. И родители бы совершенно точно не одобрили.

– Да при чем тут содержанки? Ты его жена! – возмущенно выдохнул Ками когда я попыталась донести до него мою точку зрения.

– Я и не ждала, что ты поймешь. Но вот Даэнир скоро уедет?

– Уедет. И я с ним, – кивнул оруженосец.

– Там опасно?

– Еще как! – воодушевленно подтвердил Кам. – Там такие чудища!

– И чем мне тут заниматься? Тряпки скупать каретами? По балам ходить? Кавалерам глазки строить?

– Нет, глазки строить, пожалуй, лишнее, – подумав, выдал Камилло. – Даэниру точно не понравится. И мне бы не понравилось.

– Так лучше я буду жить в порядочном доме, работать у уважаемого человека, чем от безделья на стенку лезть! Мне, правда, намного интереснее профессору помогать, чем в тряпках рыться! Или двадцатую пару туфель покупать.

Камилло прикусил язык. Туфли, перчатки и платья в гардеробе принцессы Ульрики исчислялись сотнями. У нее одних камеристок было двенадцать человек, и с одной из них Камилло уже свел очень приятное знакомство, поэтому масштабы представлял.

– Хорошо-хорошо! Я на все согласен! На склад, рынок, кузню, красильню! – поднял ладошки вверх Камилло. – Только давай в трактир зайдем, желудок к позвоночнику прилип, пока ты доски разглядывала! И я заплачу за наш обед, не позорь меня перед людьми!

Я фыркнула. До такой степени моя независимость не доходила. Я и сама проголодалась.

Мы весело болтали, принюхиваясь, откуда вкуснее пахнет, и совершенно не обращали внимание на неприметную наемную карету, неспешно следующую за нами.

Принцесса Эллибет досадливо вздохнула.

Эти двое, к ее величайшему сожалению, не занялись любовью в снятом номере гостиницы, как она предположила поначалу, когда ей доложили о выезде в город. Хочешь сделать что-то хорошо, делай сама!

Она решила лично проследить, чтоб предоставить Даэниру свидетельство измены супруги. Но прихвостень принца и белобрысая девка таскались по городу, зачем-то поехали на строительный склад, и все на людях, даже в контору зашли буквально на десять минут, и окна там были распахнуты. За такое время толком не изменишь.

– Трактир, госпожа, – доложила служанка, поглядев в щелочку занавесок. – «Золотая пальма».

Это какое-то издевательство! Эллибет чуть не взвыла. Она не может зайти в третьесортную харчевню! Ее глаза остановились на испуганно пискнувшей служанке.

– Ты, должно быть, голодна, Рафия? – ласково спросила Эллибет.

– Нет! Я сыта, госпожа, – тут же ответила Рафия. Ее желудок заурчал, опровергая слова преданной служанки.

– Или и поешь. – Принцесса протянула девушке серебряную монету.

– Госпожа, я не смею! – девушка вжалась в сиденье против хода.

– Или и поешь! – Сузила глаза Эллибет. – Не торопись. А увидишь эту парочку, постарайся незаметно приправить еду вот этим, – принцесса достала из поясного кармана маленький бумажный пакетик. – Но незаметно! Сюрприз, поняла?

– Это…

– Это смесь катабских пряностей, дура! Живо! Почему ты еще здесь?

Служанка стрелой вылетела из кареты. Эллибет приникла к пыльной шторе.

Она сразу заставила всех служанок переодеться в местную одежду, Рафия отличалась разве что только смуглостью и длинными черными косами, в которые были вплетены крохотные колокольчики и бусины.

– Какие интересные украшения у той девушки, – прошептала я Камилло, указывая глазами на девушку, только что вошедшую в таверну.

Кам никогда не отказывался посмотреть на девушек и живо обернулся.

– Так я ее знаю! Это служанка принцессы Эллибет. Интересно, что она тут делает?

– Так позови и спроси, вдруг девушка заблудилась в столице?

Камилло встал и замахал руками.

– Рафия, иди к нам!

Девушка вздрогнула, неуверенно улыбнулась и мелкими шажками подошла. Поклонилась, прижав кисти к груди.

– Меня зовут Дженни, садись с нами, – пригласила я.

– Благодарю вас, – девушка грациозно скользнула на лавку.