Племянница из провинции

– Это донья Нейл, стремящаяся стать донной Холли? – чистым певучим голосом спросила донна Идеал. – Я разочарована. Милочка, запомните, что Марк не будет вам принадлежать никогда. Он обручен с достойной девушкой из хорошей семьи с магическим даром. А вам претендовать не на что, кроме нескольких ночей. Вам за них щедро заплатят, – донна прикрыла тщательно накрашенные глаза и снисходительно продолжила. – Молодость невзыскательна. Но мы рассчитываем, что вы исчезнете из жизни нашего сына.

Я покраснела. Мы виделись всего трижды! На почтамте, возле школы и позавчера. И только разговаривали, даже не поцеловались ни разу! Она меня принимает за шлюху?

– Сколько? – Резко спросила я, делая шаг к ней.

– Что? – Донна Холли подняла идеальную бровь.

– Сколько вы заплатите? Что, по-вашему, «щедро»?

Донна Марика за моей спиной тихо ахнула. Донна Холли раздула ноздри благородного носа.

– Полагаю, триста далеров достаточная сумма…

– Отдайте их донне Марике, которая донесла вам о нашей встрече. Счет на остальные услуги получите позднее, когда я все точно припомню и запишу.

Лицо донны Холли покрылось красными пятнами.

– Наглая дрянь!

– Дрянь – это вы, потому что именно вы явились сюда, чтоб оскорбить и унизить меня. Безо всяких на то оснований с моей стороны.

– Браво, детка! – захлопал вдруг какой-то дедуля, стоявший в очереди за посылкой.

Донна Холли бросила негодующий взгляд по сторонам. Оказывается, в зал набилось полно народа, все сотрудники отделения и посетители, наблюдающие с открытыми ртами за этой гадкой сценой.

Донна Холли резко выдохнула сквозь зубы, смерила меня взглядом, обещающим мучительную казнь, развернулась и вышла.

– Ох, думал, придется водой обливать, разошлась магичка-то! – дон Ливано держался за сердце.

– И как у тебя смелости хватило! – Донна Роза подцепила меня за локоть и повела в служебное помещение.

– Да я и не догадалась, что она магичка… – растерянно выдавила я. Правда, на ней же не написано!

– Вам, донна Марика, должно быть стыдно! Сплетница! – Громко высказался дон Кулас.

Дон Ливано захлопал в ладоши и приказал всем приниматься за работу. Люди ждут!

У меня тряслись руки и стучали зубы. Пришлось даже выпить гадкой вонючей валерианки, чтоб успокоиться.

– Не дай боги такую свекровь, – бурчала Донна Роза, открывая мешок. – Она же ядовитая, как иглохвост! Сожрет и не подавится!

Я только вздохнула, принимаясь за сортировку. Кажется, моим планам познакомиться с земельщиком через друзей Марка, не суждено осуществиться.

***

Принцесса была прилипчива, как смола и вездесуща, как запах кипяченого молока. Ночевка в Лебяжьем бастионе не лишила ее бодрости и охотничьих инстинктов. И охотилась она на Даэнира, это моментально смекнули все в крепости.

– Так ведь женился Дэн, женился! Я сам там был! – горячился Бум, застав стихийный тотализатор на кухне.

– А змеючка-то не знает, похоже? – почесал голову обозник Лучано.

– По их законам, если всего одна жена, считай, что мужик сирота, – авторитетно пояснил Алессио. – Ни о чем. У них можно четыре старших жены брать и три младших.

– Отчего так? – спросил стражник.

– А на каждый день недели чтоб разная.

Стражники завистливо вздохнули.

– Ах вы, оглоеды! – Донна Ярве хлестнула Алессио полотенцем по спине. – Размечтались! Вы одну обеспечьте, чтоб она не в обносках ходила!

– Ай, донна Мартина! Мы же так, теоретически! – взвыл Алессио.

– Нет, столько баб, это ж сплошной гвалт дома, ссоры, сплетни… нет, мне такого не надо, – рассудительно сказал Бум. – И расходы… одно платье купить или семь, есть разница!

Стражники зачесали в затылках. Горящие затаенной мечтой глаза наполнялись пониманием.

– Так они сидят в своей половине дома. На мужскую глаз не кажут.

– Удобно, – заключил стражник.

– Ее высочество приглашает на завтрак его темнейшество! – заорал вбежавший слуга. – Из ейных запасов лично сготовила!

– Отравит, как пить дать, – охнула донна Ярве.

– Разве нашего принца можно отравить? На него же не действует приворотная магия? – Лучано посмотрел с надеждой в глазах.

– Да кто ж его знает? Я бы из ее рук ничего не брал. – Стражники дружно закивали, соглашаясь с мнением Бума.

Даэнир нашелся в башне. Он задумчиво теребил листочек бумаги и не сразу услышал, что его ищут.

– Жена письмо прислала, – коротко объяснил он.

Бум понятливо кивнул. Письмо из дома это святое. Его сто раз можно перечитывать, у сердца держать.

– «Резиденция великолепна, особенно сад орхидей и зеленый лабиринт, там можно гулять бесконечно, наслаждаясь красивыми видами», – процитировал принц. – Получается, Бум, что она во дворце!

– Так и что? – не понял друг. Где еще жене принца быть, как не во дворце?

– А то, что ее там никто не видел. Ни брат, ни родители, ни советники. Даже что я женился, никто не знает, кроме брата. А он даже Ульрике не сказал. Потому что мне банально не поверил! Каково? Наврешь с три короба – верят. Правду скажешь, так во лжи обвиняют.

– Вас принцесса Эллибет ждет, – напомнил Патрик Бум. – Завтрак, экскурсия по крепости, выезд в Опусу.

Даэнир скривился. Выезды это без него, у него рейд. Принц сложил письмо и засунул во внутренний карман мундира. Надо бы понаряднее надеть. Но возвращаться не захотелось. Сойдет и этот, простой черный, ни грамма не парадный.

Принцесса была зла, зла, зла! Несмотря на тщательно закрытые плотными ставнями окна, выспаться ей не удалось. В лесу раздавались истошные вопли, свист и стрекотание. Кто-то царапал и стучал в ставни, сердито клекотал снаружи, несмотря на изрядную высоту. Рычание, шипение, вой не давали сомкнуть глаза, даже когда принцесса заткнула уши ватой.

Служанки, привычно расположившиеся на полу, только жалобно вскрикивали и молились.

Хорошо, что бессонная ночь не сказалась на ее красоте. Разве что скулы стали чуть острее, но так даже пикантнее. И бледность ей к лицу. Глаза кажутся больше и блестят ярче. Эллибет пинками подняла задремавших под утро служанок и велела готовить завтрак.