Страница 4 из 70
— Чем обрабатывали? — спросила я, покосившись на целителя.
— Отвар коры ивы и мази на свином жире с подорожником.
— А промывали чем? До швов?
— Кипяченой водой с солью.
Я кивнула. Неплохо. Не совсем дремучий мир в вопросах медицины. Но недостаточно.
— Есть у вас спирт? — спросила я. — Крепкий, выше тридцати градусов.
— Брага. Гонят здесь же, для дезинфекции инструмента.
— Подойдет. А есть мед, зола с маслом или живица?
Целитель нахмурился. Видимо, не понимая зачем мне это. А я не понимала, почему его магия целительская не могла с этим помочь. Но задавать подобные вопросы решила потом, при более подходящем случае.
— Сейчас у вас рана закрыта, но под швами уже начинает копиться гной. Вы это видите? — я указала на желтоватый оттенок кожи вокруг швов. — Если ничего не менять, дня через три придется распускать швы и чистить все заново.
Целитель молчал, но теперь смотрел на меня иначе.Не с пренебрежением, а с настороженным вниманием.
— Прижигания спиртом убьют поверхностную инфекцию, но глубоко не проникнут. Нужно сделать дренаж. Маленький разрез вот здесь… — я провела пальцем по самому отечному участку, — выпустить гной, промыть рану спиртовым раствором и наложить повязку с медом или живицей.
— С живицей? — переспросил он скептически. — Она же липкая, грязь собирает. Я ее редко использую, только для скотины.
— Потому что не знаешь, как правильно накладывать, — ответила я спокойно. — Смола не на рану идет, а на ткань. Чистый лоскут пропитываешь и сверху кладешь. Она запечатывает, но не прилипает к мясу. И грязь не соберет, если повязку менять вовремя.
— Откуда ты... — начал он.
— В старых книгах читала, — перебила я мягко. — Там много чего написано, чего ваши лекари не знают.
Целитель посмотрел на меня долгим взглядом. В зеленых глазах уже не было прежней колючей отстраненности. Скорее любопытство пополам с недоверием.
Он помолчал. Потом коротко кивнул, будто принял какое-то решение.
— Лекс, — сказал он. — Меня зовут Лекс Хольт. И, леди Олдрет, если то, что вы сказали действительно работает на практике… — он снова взглянул на меня, теперь оценивающе, — то у вас очень странное образование для благородной дамы.
Я не стала объяснять. Вместо этого спросила:
— Где здесь можно вымыть руки?
Лекс молча указал на угол, где стоял умывальник и лежал кусок серого мыла. Пока я терла пальцы, стараясь не оставить ни одного грязного участка, он достал с полки пузырек мутного стекла и глиняный горшочек с застывшей янтарной массой.
— Живица есть, — сказал он. — Только она густая. Разогреть надо.
— Разогрей.
Работали молча. Я сделала маленький надрез его скальпелем — инструмент был чистым, это я отметила с уважением. Гной вышел не сразу, пришлось осторожно надавить края. Парень на лежанке застонал сквозь зубы.
— Потерпи, — сказал Лекс неожиданно мягко. — Скоро легче станет.
Я промыла рану разведенным спиртом, пациент дернулся, но смолчал. Лекс следил за каждым моим движением, но не мешал. Потом мы вместе наложили повязку: чистый лоскут ткани, пропитанный теплой живицей, сверху льняная полоса для крепости.
— Перевязывать каждый день, — сказала я, поднимаясь с колен. — Если кожа вокруг станет горячее или появятся красные полосы, поднимающиеся к плечу — зовите. И жар сбивайте корой ивы, но не чаще трех раз в день, иначе печень посадите.
— Печень? — переспросил Лекс.
— Орган. Который кровь чистит. — Я помолчала. — Если принимать иву постоянно, хуже работает. И желудок страдает.
Лекс посмотрел на свои руки в пятнах засохшей крови, потом на меня.
— Вы целитель, — сказал он не спрашивая, а утверждая.
— Возможно… была. В другой жизни, — я не стала уточнять. — Сейчас я просто женщина, которую бросили здесь доживать свой век.
— За что? — спросил он прямо и его взгляд скользнул изучающе по моему лицу.
Я подумала о метке под платьем, о фиолетовых прожилках, пульсирующих тусклым светом. О бесплодии и скверне в крови.
— За то, что не оправдала ожиданий, — ответила я. — Удобная формулировка для любых грехов.
Лекс кивнул, не став лезть мне в душу. В его взгляде появилось понимание. Возможно, он тоже не оправдал чьих-то ожиданий.
— Лазарет в вашем распоряжении, — сказал он, повторяя мои собственные слова. — Если серьезно. Помощь мне пригодится, а желающих работать за спасибо здесь немного.
— Я не за спасибо, — ответила я. — Мне нужно понять, что происходит с теми, кого укусили. И есть ли способ это лечить. Если появятся такие пациенты, позовите меня.
Он замер на мгновение, перестав перебирать склянки. Посмотрел на меня уже внимательнее и жестче.
— Такие появляются, — сказал он негромко. — Реже, чем раньше. Говорят, твари с пустошей больше не приходят, драконья сила здесь больше не нужна, потому и аванпост сворачивают. Но нападения все еще случаются, в лесах и в горах их полно. Месяца не прошло, как принесли двоих дозорных. Одного откачали, магом был, а второй не выжил.
Я молча ждала продолжения.
— Тех, кто выживает после укуса, отправляют вниз, — он кивнул в сторону окна, за которым угадывались красные крыши за частоколом. — Поселение. Оно для этого и построено. Там следят, чтобы не обратились. Если начинают меняться, ритуал проводят.
— Ритуал? — не поняла я.
— Очищение огнем, — Лекс произнес это так буднично, будто говорил о перевязка или кровопускании. — Чтобы не мучились и других не заражали.
Я промолчала. Сказать мне было нечего.
— А если кто-то хочет сам лечиться? — спросила я. — Ищет способ?
Лекс посмотрел на меня долгим взглядом. В зеленых глазах отразился свет магической лампы.
— Ищут, — сказал он. — Сначала ищут. Потом перестают.
Он отвернулся к полкам, давая понять, что разговор закончен.
Я смотрела на его прямую спину. Хотелось спросить: а ты? Ты искал? Неужели ни разу не пытался помочь тем, кто еще не готов умирать?
Но я промолчала. Мы едва знакомы, и мое любопытство может показаться странным.
— Завтра с утра у меня перевязка, — сказал Лекс, не оборачиваясь. — Посмотрите?
— Посмотрю.
Он коротко кивнул, и я улыбнулась.
Хоть один человек в этой крепости, который хотя бы не смотрел на меня как на пустое место.
Я уже взялась за дверную ручку, когда снаружи донесся крик.
Лекс резко выпрямился, уронив склянку, которую держал в руках. Стекло звякнуло о каменный пол, но он даже не посмотрел вниз.