Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 70

— В горах? Сомневаюсь. Кто мог знать об этих цветах? — спросил Валтар, глядя на меня.

— Мало кто, — ответила я. — Я никому не говорила. В аванпосте знает только Лекс. И вы.

— А в поселении?

— Я давала им снадобье из цветка, но они не знают из чего оно. И Люди из поселения не покидают его, — напомнила я.

Подумав, я вспомнила откуда вообще узнала об Огненном цветке.

— Среди простого народа есть слухи,  что огненный цветок отпугивает темных тварей. Я сама от них и узнала. Мужчина один рассказывал, тот, у которого жена умерла при родах. Он говорил, что в их деревне старики верят в это.

— И кто-то мог поверить и пойти искать, — сделал  вывод Дэррик.

— Мог, — согласилась я. — Но тогда зачем выкапывать? Если веришь, что цветок помогает, зачем вырывать его с корнем? Достаточно сорвать.

Валтар молчал, задумчиво глядя на кострище.

— В округе есть охотники, — наконец сказал он. — Иногда они забираются в горы. Но они бы не стали выкапывать цветы. Просто сорвали бы, если верят в примету. Или вообще не тронули.

— Значит, это кто-то другой?

— Скорее всего.

Я убрала обрывок ткани в сумку.

— Что будем делать? — спросил Дэррик. — Летим дальше или возвращаемся?

— Дальше, — тут же ответила я, не готовая возвращаться ни с чем. — У меня на примете есть еще одно место. Повыше.

Валтар посмотрел на меня внимательно.

— Откуда ты знаешь, что там есть цветы?

— Не знаю. Я там еще не была. Это значительно далеко от аванпоста, и высоко. Пешком я не рискнула. Может, там нам повезет.

— Или нет, — буркнул Дэррик.

Я проигнорировала его.

— В одном справочнике я читала, что огненные цветы растут на каменистых склонах, высоко в горах, любят солнце. То место подходит.

Валтар молчал, оглядывая прищуренным взглядом горы.

— Я знаю одно место, — наконец сказал он. — Полетим туда.

— Думаешь там есть цветы? — уточнила я.

— Не знаю. Но если они любят солнце и каменистые склоны — оно подходит. И туда не должны были забраться люди.

— Полетели туда, — тут же согласилась я.

Дэррик вздохнул, но спорить не стал.

Я забралась на спину Валатара, и мы полетели дальше. Драконы набрали высоту, поднявшись еще выше. Воздух стал разреженным, холод пробирал даже сквозь куртку. Под нами были только скалы и снег, а облака казались такими близкими, будто их можно потрогать руками.

Валтар пошел на снижение.

Я увидела вершину, вокруг которой сбились облака, каменистый склон покрывал снег. Он был почти вертикальным.

Когда драконы пронзили облака поднимаясь еще выше, к самому пику, я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что сама вершина, залитая солнцем, немного плоская и на ней хватало места, чтобы приземлиться.

Драконы приземлились. Я слезла, ноги едва слушались.

Отсюда открывался вид по обе стороны хребта. Горы уходили к горизонту, внизу клубились облака. Воздух был чистым, холодным и  прозрачным. У меня перехватило дыхание, не от высоты, а от красоты.

Минут десять я просто любовалась видом.

— Да ладно! — воскликнул Дэррик. — Кажется, я их нашел!

Я обернулась. Валтар уже шел к нему.

На небольшом каменистом пятачке, прижавшись к скале, росли цветы. Яркие, почти светящиеся на сером фоне. Три… нет — четыре.

— Это они! — выдохнула я.

Подбежала к ним, присела на корточки. Цветы были такими же, как в прошлый раз. Огненно-рыжие, с тонкими лепестками, похожими на языки пламени, из которых складывалась пушистая шапка бутона. Я провела пальцем по одному из них, и он дрогнул, будто живой.

Наконец-то я нашла их снова!

Перед глазами вдруг всплыло лицо Марты, той беременной женщины, которой я не могла ничем помочь. Лица других, обычных людей, которые не могли противостоять скверне. Как бы мне хотелось им всем помочь!

Четыре цветка — это слишком мало.

Я вспомнила о пустых местах, где раньше росли такие же цветы, и внутри поднялась решимость. Оставлять их так и надеяться вновь найти — слишком беспечно.

— Надо выкапывать, — сказала я, потянувшись к сумке за ножом. — В прошлый раз цветы исчезли. Не хочу рисковать снова. Если я выкопаю их с корнем и попробую пересадить, будет шанс, что они приживутся в аванпосте.

А может получится разводить их. Но об этом я промолчала. Звучало это даже в мыслях слишком оптимистично и наивно.

— Не сейчас, — остановил меня Валтар.

Я подняла голову и посмотрела на него вскинув бровь.

— Почему?

— Посмотри на небо.

Солнце уже клонилось к закату, тени становились длиннее.

— До темноты меньше двух часов, — сказал он. — А лететь обратно больше трех.

— Значит, остаемся? — догадалась я.

— Переночуем здесь. На рассвете вылетим.

Дэррик вздохнул, скинул сумку с плеча на большой валун.

— Не стоило рассчитывать, что эта вылазка закончится быстро, — пробормотал себе под нос он.

— Ночью в горах опасно летать, — пояснил Валтар, заметив мой взгляд. — Можно на скалу напороться. Цветы выкопаешь утром

— Теперь-то уж никуда не денутся, — фыркнул Дэррик.

Я посмотрела на цветы, потом на темнеющее небо.

— Хорошо. Значит, утром.

Я отошла от цветов, села на камень рядом с Дэрриком, который уже приложился к фляжке. И судя по запаху там была не вода.

Валтар стоял на краю площадки, глядя вниз, в ущелье.

— Огня не разводить, — предупредил Валтар, оборачиваясь. Он смотрел на Дэррика. — Не стоит привлекать лишнее внимание.

Дэррик мрачным взглядом посмотрел на уходящее за горизонт солнце.

Я не собиралась разводить костер, попросту не из чего, с хворостом на вершине горы было как-то напряженно.

— Будем мерзнуть всю ночь? — проворчал Дэррик.

— У тебя есть драконья кровь, — напомнил Валтар. — Согреешься.

А у меня ее не было и я обхватила себя руками. В горах быстро холодало, особенно с заходом солнца.

Валтар обернулся и посмотрел на меня, мрачнея. Я старалась не стучать зубами. Но вряд ли мне удалось скрыть, что я замерзла. Он подошел, молча снял мундир и накинул мне на плечи.

Я дернулась.

— Не надо, ты сам...

— Не спорь, — перебил он.

Мундир был теплым, пахло от него… Валтаром. Я запахнулась плотнее, не зная, что сказать. После поцелуя в термах любое внимание от бывшего мужа вызывало чувство неловкости.

Дэррик сделал вид, что смотрит в другую сторону.

Валтар вновь отошел к краю площадки, остался в одной рубашке. Ветер трепал его волосы. Казалось, что холод ему вообще безразличен.