Страница 32 из 70
Но я и сама остановилась, когда разглядела рану Рейнера ближе. На боку, под разорванной рубахой, чернел укус темной твари. Я видела такие сотни раз — рваные края, чернота вокруг, темные нити, расходящиеся под кожей.
Только сейчас эти нити были не такими, как у магов или простых людей. Они двигались быстрее. Пульсировали агрессивнее. И от них по телу дракона расходились темные прожилки, похожие на трещины на старой керамике.
— Селин, не подходи, — услышала я вновь голос Лекса за спиной.
— Но мы можем помочь, — ответила я, не оборачиваясь. — У меня есть опыт…
Рана была не смертельная. Обработаем, наложим повязку. Правда, со службой дракону, должно быть, теперь придется завязать. Его отправят в одно из поселений. Хотя я не видела в нашем ни одно дракона…
— С драконами все иначе, — тихо проговорил Лекс.
— Что значит иначе?
Лекс подошел ближе, и я повернулась к нему.
— Скверна в них ведет себя не так, как в людях или магах. Она распространяется быстрее. Действует агрессивнее. И драконья регенерация... она заживляет рану, но не убирает заразу. Только разносит ее по телу.
Я обернулась на Рейнара. Он поднялся, под руки его держали два других дракона, и я увидела его глаза. Зрачки расширены, взгляд мечется, будто он не понимает, где находится.
— Рейнар, — позвал кто-то из офицеров. — Держись.
Он не ответил. Только глухо застонал. Казалось звук шел из самой груди и вот-вот превратится в рык.
Я невольно сделала шаг к нему, хотела как-то помочь, но Лекс схватил меня за руку.
— Я могу помочь…
— Чем? — жестко спросил он. — Отрезать ему бок? Скверна внутри, в крови. Ты не можешь отрезать то, что распространилось по всему телу.
Я открыла рот, чтобы возразить, но не успела.
Рейнар дернулся, вновь упал на колени. Его тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в брусчатку, и я услышала, как треснул камень под его руками. На лице, на скулах, проступила чешуя — темная, почти черная, с фиолетовым отливом. Пальцы удлинялись, ногти превращались в когти. Трансформация в дракона была не такой как прежде, какой-то болезненной и неправильной.
— Отойдите! — крикнул кто-то из офицеров.
Я тоже отступила. Лекс потянул меня назад, к крыльцу лазарета.
Рейнар пытался встать, но ноги его не слушались. Он упал на четвереньки, и я услышала, как хрустнули его кости, перестраиваясь. Чешуя покрывала уже половину лица. Изо рта вырвалось не то рычание, не то стон.
— Он обращается, — тихо сказал Лекс. — Это уже не остановить.
— А если...
— Ничего. Регенерация затянула рану, но скверна осталась внутри. Она захватила его быстрее, чем это происходит у любого другого человека или мага. В отличие от последних, драконы не могут приспособиться к ней. Они теряют рассудок. Их тела пытаются бороться, но только разносят заразу.
Я смотрела на Рейнара и не верила. Только что он был человеком. Почти человеком. А теперь...
Он поднял голову и закричал. Нечеловеческий драконий вопль.
И в следующую секунду его тело окончательно потеряло человеческий облик. Через несколько мгновений на месте Рейнара стоял огромный дракон.
Цвет его чешуи раньше имел темно-зеленый отлив, а теперь он стал темнее, с фиолетовым оттенком. А взгляд дракона… был безумный.
Он ударил хвостом, снося крышу ближайшего флигеля. Солдаты разбегались в стороны. А я стояла как вкопанная, глядя на то, во что превратился суровый, молчаливый офицер, который еще утром пил чай в столовой.
Когда все офицеры отступили от безумного дракона, Валтар наоборот вышел вперед. Его лицо было бледным, таким я его еще не видела.
— Все назад! Не приближаться!
Он что-то крикнул другим драконам. Те окружили безумного, пытались сдержать, но куда там. Рейнар, или то, что от него осталось, взмыл в воздух, сбив с ног одного из офицеров шипастым хвостом, и улетел в сторону гор.
Валтар смотрел ему вслед, и его руки сжимались в кулаки.
— Он улетел, — тихо сказал Дэррик, подходя к генералу Скару. Он выглядел растерянным, в глазах виднелась скорбная печаль. — Мы не успели.
— Я не успел, — зло поправил Валтар. — Я должен был его... раньше.
Он не договорил. Но я поняла.
Он должен был убить Рейнара до того, как тот обратился.
7.5
Дэррик отвернулся, провел рукой по лицу и устало прикрыл глаза.
А я стояла на крыльце лазарета и уставилась на пустое небо, куда улетел дракон.
— Как это остановить? — спросила я тихо.
— Никак, — ответил Лекс, осторожно приобняв меня за плечи.
Я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Валтар смотрел на руку Лекса. Не на меня — на его пальцы, лежащие на моем плече.
Что с ним? Ревнует? Или просто не терпит, когда кто-то прикасается к его бывшей… собственности?
Лекс тоже заметил. Не сразу, но убрал руку. Медленно, будто нехотя.
— Дракона от скверны... его уже не спасти. Можно только убить, и желательно до оборота. Пока он не натворил бед.
— А если бы у нас был огненный цветок? Он ведь ослабляет действие скверны. Возможно, на драконов тоже подействует…
Лекс развернул меня к себе лицом и посмотрел тяжелым, усталым взглядом.
— У нас нет цветка, Селин.
— Но если бы...
— Если бы у нас был цветок, — перебил он, — мы могли бы попробовать замедлить скверну. Загнать ее вглубь, может быть, дать ему шанс вернуть контроль. Но у нас его нет.
Он сказал это громче, чем хотел. Я видела, как дернулся Дэррик и обернулся на нас.
— Какой цветок? — спросил он.
Я посмотрела на Лекса, не зная, говорить или нет. Но он молчал, оставляя решение за мной.
Валтар тоже повернулся. У драконов был хороший слух, слишком хороший. Генерал смотрел на нас тяжелым, требовательным взглядом.
— О чем вы говорите?
Я вздохнула. Скрывать смысла не было.
— Огненный цветок. Он очень редкий, растет высоко в горах. Если сделать из него отвар, он замедляет скверну. Не исцеляет, нет. Но загоняет ее вглубь, уменьшает. У некоторых меченых магов скверна после него почти не проявляется. И они живут обычной жизнью.
— И ты молчала об этом? — голос Валтара стал жестче.
— Никто не спрашивал. А отчитываться о своей работе мне не перед кем. Я искала цветок. Нашла несколько штук за три года. Этого мало, чтобы изучить все возможности. Но эффект есть.
Дэррик смотрел на меня с сомнением.
— И ты думаешь, этот цветок помог бы Рейнару?