Страница 17 из 70
Здесь как всегда было тихо. Светильники мягко осветили черный мрамор и неподвижную гладь воды.
За эти месяцы я узнала об этом месте немного больше. Вода была непростая, термальные источники, бьющие из глубины горы и их воды обладали особыми свойствами. Непросто так термы были только для офицеров. Драконы восстанавливались здесь после длительных оборотов, вода помогала восполнить магический резерв, немного усиливая магию. Обычные солдаты здесь не бывали, потому что простые люди могли выдержать в этой воде не больше пяти минут, после проявлялась реакция. Она была разная, от головокружения, до обморока. Но как правило неприятная.
Я разделась и шагнула в бассейн. В моем положении эта вода во всех смыслах была целебная. Тело расслабилось. Магия внутри буквально пела.
Тепло привычно обволокло тело, снимая напряжение. Я закрыла глаза, потом открыла и посмотрела на свой живот уже не обычным зрением, а тем, что подарила мне скверна, если так можно выразиться.
Ребенок внутри меня значительно вырос, но все еще оставался маленьким комочком с пульсирующим сердечком. Тонкие сосуды, ровное биение пульса. И темно-фиолетовые нити, что тянулись к нему сплетаясь в причудливый узор, они никуда не исчезли.
Но несмотря на них ребенок был жив и здоров. По крайней мере, насколько я могла судить.
Я погладила живот и малыш внутри отозвался движением.
— Еще немного, — шепнула я. — Потерпи.
Через полчаса я выбралась, наскоро вытерлась и натянула одежду. Скрывать такой большой живот под плащом было трудно. Он топорщился, не желая прятать округлость. Но оставаться в стороне, когда в лазарете нужна помощь, когда Лекс там один с кучей раненых, я не могла.
Я поправила складки плаща, чтобы скрыть живот насколько возможно, на случай если все же встречу кого-то кроме Лекса и раненых, и вышла в ночь.
Магические светильники в лазарете горели тускло, полумрак скрывал лица раненых, но не мог скрыть запаха крови, трав и пота.
Еще ни разу в лазарете не было столько раненых, и все укушенные. Я насчитала восемь человек. Сколько среди них обычных людей? В ночи раздавалось их хриплое дыхание и болезненные стоны. А если кто-то обратится прямо здесь?
По спине поползли мурашки.
Лекс возился у койки с беременной женщиной, рядом стоял мужчина лет тридцати в простой, практичной одежде, взлохмаченный, с мокрыми от слез глазами. Я окинула его быстрым оценивающим взглядом. Он не был ранен.
Я подошла ближе.
На койке лежала молодая женщина. Красивая, с темными, почти черными волосами, разметавшимися по подушке. Бледная, лоб в испарине, дышит тяжело, с хрипом. Живот огромный, такой же, как у меня.
На руке, чуть выше запястья, чернела свежая рана с темными прожилками, которые тянулись вверх, к локтю, и пульсировали.
— Это моя жена, — тихо сказал мужчина срывающимся голосом. — Мы ехали в караване. К родне, на большой рынок в столицу... а тут...
Он всхлипнул, но сдержался, сжал кулаки.
Я села на край койки, взяла женщину за руку. Ее ладонь была горячей и влажной.
Она открыла глаза. Мутный, невидящий взгляд сфокусировался на мне с трудом.
— Помоги... — шепнула она. — Ребенка... спасите...
Я сжала ее пальцы, чувствуя как мое сердце заходится в бешеном стуке. У меня было много месяцев настроиться на роды. Не в больнице моего мира с анестезией, профессиональными врачами и акушерками. А здесь, в аванпосте на границе империи драконов, в военной крепости. Где у меня был только Лекс с целительской магией и знаниями этого мира.
— Постараемся, — бросил Лекс напряженно.
Муж этой женщины смотрел на нас с такой надеждой, и вдруг замер. Его взгляд упал на мой живот, который плащ скрывал слишком плохо.
— Вы... вы тоже... — он не договорил, только перевел взгляд с моего живота на жену и обратно.
Я кивнула:
— Мы сделаем все, что сможем, — заверила я самым убедительным тоном.
Мужчина шмыгнул носом и кивнул, будто это обещание действительно что-то значило.
Я посмотрела на Лекса. Тот стоял, сложив руки на груди, и едва заметно покачал головой.
Все плохо.
Я прерывисто выдохнула и повернулась к мужчине.
— Как вас зовут? — спросила, чтобы хоть немного отвлечь его и себя.
— Томас, — пробормотал он и устало опустился на шаткий табурет рядом с койкой, поближе к жене, сжимая ее бледную руку. Он гладил ее руку, целовал пальцы и что-то шептал. То ли молился, то ли прощался с любимой женщиной.
— У нас в деревне старики говорили... — пробормотал он, вытирая глаза рукавом и поднимая глаза на нас с Лексом. — Если сплести венок из огненного цветка и носить с собой, твари обходят стороной. Глупости, наверное. Суеверия. Но... жаль, что я не нашел их. Не сплел оберег. Может, и не случилось бы…
— Огненный цветок? — переспросила я, чувствуя как внутри все напрягается. Впервые я слышала, что темные твари чего-то боятся. — Где он растет?
Томас поднял на меня мокрые глаза:
— Высоко в горах, говорят. Я сам не видел. Может, и нет его вовсе. Сказки для дураков.
— Как он выглядит?
— Не знаю, леди. Никто не знает. Кто ж его видел?
Я хотела спросить еще об этом огненном цветке, но заметила взгляд Лекса. Он смотрел на меня с беспокойством, чуть заметно качнул головой и я замолчала. Он прав, Томасу и без моих расспросов тяжело.
Позже, когда он снова склонился над женой, Лекс подошел ко мне и тихо спросил:
— Селин, ты вот-вот родишь. Какие цветы?
— Я рожу и найду его, — ответила я твердо, хватаясь за этот шанс. — Если он существует. Это может быть важно для моих исследований.
Лекс устало вздохнул.
— Тебе бы о себе подумать.
— Я и думаю. О нас.
Лекс посмотрел на мой живот, потом мне в глаза и кивнул:
— Хорошо. Я принесу тебе книги о растениях. Все, что есть в моей комнате.
— Спасибо.
Он отошел к одному из раненых, а я снова посмотрела на женщину на койке. Она тяжело дышала. Скверна не ждала и не жалела никого.
Я расспросила Томаса обо всем: сколько часов прошло с укуса, как протекала беременность, нет ли в ней магической крови...
Тракт находится в четырех часах от поселения внизу. Это довольно далеко. Пока прибыла помощь, пока пострадавших погрузили на повозки. Пока их довезли до аванпоста в гору.
И того прошло уже восемь часов.
Я смотрела на женщину, проверяя состояние ее укуса. Нити скверны неумолимо поднимались по ее руке верх, уже добираясь до плеча.