Страница 16 из 70
Глава 4
Несколько месяцев спустя
Время тянулось медленно. Сначала я считала недели, потом месяцы. Живот рос, скрывать его становилось все труднее, и в конце концов пришлось объявить, что я больна. Коменданту было все равно, он и так считал меня болезлой, лишь бы я не создавала проблем. Лекс подыгрывал, а я ждала. Ждала ночи, когда смогу выйти к воде в термах, и дня, когда все закончится.
Я проснулась от того, что ребенок с силой толкнулся. Будто напоминал: я здесь, не забывай.
В комнате было уже светло. За окном чирикали какие-то птицы, слышались далекие голоса со двора. Обычное утро в аванпосте.
Я полежала, прислушиваясь к себе. Живот тяжелый, вот-вот… и начинаются роды. Трогать его без нужды старалась реже, слишком реальным становилось то, что происходит.
С трудом села, держась за стену. Ноги опустила на пол, перевела дух.
Больше восьми месяцев прошло с того разговора с Лексом, когда он подтвердил, что во мне зародилась жизнь. До шестого месяца мне удавалось скрывать округлившийся живот под одеждой. Но вот уже три месяца я пряталась в этой башне, выходила только ночью, плавала в термах и считала дни.
В термах, в воде, мое зрение работало и на себе. Сквозь кожу, сквозь мышцы, сквозь стенки матки я различала маленькое тельце. Маленький комочек с пульсирующим сердечком. К ней тянулись тонкие темно-фиолетовые нити, там вилось что-то темное. Или от нее? Я уже знала, что она будет не обычным ребенком. Но я отгоняла эти мысли и боялась смотреть глубже, боялась увидеть то, что будет трудно принять.
Лекс приносил мне свои книги. Делился новостями из лазарета и поселения. Рассказывал, кто из меченых поправился и вел обычную жизнь, кому стало хуже, какие слухи ходят по аванпосту. Иногда мы просто сидели и молчали. Он читал, а я смотрела в окно.
Снизу, с лестницы, донесся знакомый шорох. Шаги, потом стук в дверь гостиной этажом ниже.
— Леди Селин, завтрак! — крикнула работница с кухни.
Я замерла, прислушиваясь. Она постучала еще раз, постояла и ушла. Ей строго сказано не подниматься выше второго яруса, и она выполняла это указание без лишних вопросов.
Шаги стихли. Я подождала еще немного на всякий случай, потом поднялась и медленно, держась за стену, спустилась в гостиную.
На столике у входа стоял поднос. Тарелка каши с мясом, кусок хлеба, кружка теплого молока. Я села в кресло, положила подушку под спину и начала есть. Медленно, потому что живот давил на желудок, и торопиться было нельзя.
Из окна гостиной был виден кусочек двора. Я смотрела, как солдаты таскают какие-то ящики, как комендант ходит от ворот к складу, как Лекс вышел из лазарета и направился к кому-то с бумагами.
Обычная жизнь. Течет мимо, а я здесь, в башне, как в заточении.
Ребенок снова толкнулся. Я положила ладонь на живот, туда, где чувствовала шевеление.
— Скоро уже, — шепнула я. — Скоро.
Обед давно прошел, а я все сидела в кресле, глядя в окно. Ребенок внутри затих,то ли спал, то ли тоже ждал.
Но сегодняшний день в старом аванпосте не был таким тихим и спокойным. Сначала я услышала топот по плацу. Немногочисленные солдаты куда-то спешили. Потом донеслись приглушенные, суетливые крики. Как бывает, когда что-то случается. Лязг ворот, скрип телег.
Я подошла к окну, насколько позволял живот, и выглянула.
Во дворе творилось что-то необычное, насколько позволял разглядеть вид из моего окна. Люди бежали к воротам, кто-то тащил носилки, солдаты выстроились в цепочку. Комендант орал, размахивая руками.
Я вжалась в стену, чтобы меня не заметили, и наблюдала.
К воротам подъехали телеги. На них лежали люди. Кто-то стонал, кто-то молчал, свесив руки.
Что-то явно случилось.
Мне хотелось спуститься. Узнать, помочь, увидеть своими глазами. Но нельзя. Я "больная", прикованная к башне. Если я выйду днем, весь мой план рухнет.
Я отошла от окна и опустилась в кресло. Положила руки на живот, чувствуя, как внутри шевелится ребенок.
— Тише, — шепнула я. — Все будет хорошо. Увы нам нельзя туда… пока что.
Ребенок толкнулся в ответ, будто соглашаясь.
Оставалось только ждать.
Отбой еще не объявили, но за окном уже начало темнеть, когда в дверь тихо постучали. Три раза, потом еще два. Условный сигнал Лекса.
Я поднялась, так быстро, насколько позволял живот, и открыла.
Лекс скользнул внутрь, прикрыл дверь и прислонился к ней спиной. Вид у него был усталый, но глаза горели. Он посмотрел на мой живот без лишних вопросов, просто отметил, что со мной все в порядке, и сразу перешел к делу.
— Время есть, но немного, — сказал он с порога. — Слушай.
— Что случилось? — спросила я нетерпеливо.
— Нападение на караван на пограничном тракте. Темные твари. Много пострадавших. Часть отправили в наше поселение, но там не хватило мест. Тяжелых привезли сюда, в лазарет.
— Я видела, — ответила я. — Из окна.
Лекс замолчал, будто собирался с мыслями.
— И? — поторопила я, чувствуя, что он не все сказал.
— Среди них беременная. Простая женщина, не маг. Ее укусила темная тварь.
Лекс посмотрел на мой живот. Я перехватила его взгляд и замерла.
— Срок... — он помедлил. — Такой же, как у тебя.
У меня перехватило дыхание.
— Она жива?
— Пока да. Но метка прогрессирует быстро. — Лекс покачал головой. — Если не родит до того, как скверна доберется до ребенка...
Я не дала ему договорить.
— Я пойду к ней.
— Селин, ты...
— После отбоя, — перебила я. — Сейчас не могу. Но как стемнеет, я спущусь.
Он смотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул:
— Хорошо. Я буду в лазарете. Если что-то изменится... приду.
Я кивнула.
Лекс ушел так же тихо, как появился.
Мысли путались. Беременная, укушенная. На большом сроке как и я. Плохое предчувствие подступило удушливым комом к горлу.
— Что ж, — прошептала я, положив руку на живот. — Похоже, сегодня будет тяжелая ночь.
Ребенок толкнулся в ответ.
Несмотря на то, что наступило время отбоя, в аванпосте было неспокойно. Я слышала шаги и голоса где-то внизу. Прибывшие днем раненые нарушили привычный распорядок.
Я ждала в своей башне, прислушиваясь. Когда за окном стихло, осторожно выскользнула наружу. Но не успела я спуститься во двор и пересечь его, чтобы скорее оказаться в лазарете услышала голос коменданта и свернула.
Сердце бешено стучало, я приказала ему успокоиться. Волнения мне ни к чему. Самым разумным было выждать еще немного. Неподалеку была дверь в термы и я свернула туда.