Страница 11 из 70
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я предупрежу коменданта, что теперь ты остаешься… И я задержусь на пару дней. Нужно проверить состояние аванпоста. Раз уж я здесь.
Валтар развернулся и пошел прочь. Быстро, не оглядываясь, будто боялся, что я еще о чем-то попрошу.
Я смотрела ему вслед и чувствовала, как что-то в груди тянется за ним. Часть меня, глупая, неуместная, которую не отрезать бумагами о разводе. Возможно, дело в том магическом ритуале, связавшем нас. Я зажмурилась, прогоняя это чувство.
Если это не разорванная связь позволит мне сохранить метку в тайне. То пусть остается.
Пока что.
Открыла глаза, когда генерал Скар скрылся за поворотом лестницы. Я перевела взгляд на свиток в руках. Развод, но на свободу это мало походило.
И почему же так паршиво?
В лазарет я вернулась сама не своя. Лекс стоял у входа, ждал. Увидев меня, шагнул навстречу, молча положил руку на плечо, пытаясь поддержать меня, но слов целитель подходящих не находил.
— Все нормально, — заверила я. — Работаем дальше.
Лекс кивнул и вернулся к Тиму. Нужно было закончить его перевязку.
Мы закончили с Тимом. Парень ушел, довольный, что перевязку сделали быстро. Я собирала инструменты, когда Лекс негромко сказал:
— Мне сегодня в поселение нужно. Старому целителю помочь, у него там двое тяжелых.
Поселение. То самое, куда ссылают таких, как я. Где живут меченые маги в изоляции от всего мира. Я давно хотела туда сходить. Но не было возможности. Одна бы я не рискнула туда отправиться. А Лекс жил в небольшой комнате в аванпосте и бывает там нечасто.
— Можно с тобой? — спросила я, стараясь не выдать нетерпение и волнение.
Лекс посмотрел на меня изучающе. В зеленых глазах мелькнуло сомнение.
— Не знаю... Там не место для посторонних.
— Я не посторонняя, — напомнила я тихо. — Я твоя помощница, вообще-то.
Он долго молчал. Я уже думала, что откажет, но потом вдруг усмехнулся и произнес:
— Кто тут чей помощник я уже не уверен. Ладно, пойдешь со мной. Там дежурят стражи Карательного ордена, они не любят посторонних. Но тебе ведь нечего скрывать?
Лекс усмехнулся, будто это была шутка. А я внутренне напряглась. Скрывать мне как раз было что. Но насколько мне известно, никаких “детекторов” скверны нет. Потому многие пытались скрыть. Селин, собственно так и поступила. Правда, закончился ее фарс в брачную ночь, когда муж решил полюбоваться на молодую жену и вместо красивой груди нашел след от укуса.
Лекс подошел к шкафу, достал две полоски плотной сероватой ткани с вышитым знаком целительского огня — чаша с розоватым пламенем.
— Военные целители носят такие, — пояснил он. — Сейчас они нам нужны, чтобы стражи не цеплялись. Держи.
Мы помогли друг другу завязать повязки на плече и вышли из лазарета. Дорога к поселению оказалась длиннее чем я думала, она сильно петляла. Шли мы не меньше получаса.
Вблизи поселение выглядело не так страшно, как я представляла. Аккуратные домики с красными черепичными крышами, дымок из труб, запах еды и дров. Где-то лаяли собаки, дети кричали. Обычная деревенская жизнь.
На воротах стояли мрачные стражники в форме немного отличающейся от военных. Карательный орден. На поясах они носили специальные амулеты. И нашивки с очищающим пламенем как у целителей, но без чаши. Они смотрели не на нас, а внутрь поселения. Следили за жителями.
Один скользнул взглядом по нашим повязкам, сухо кивнул Лексу и отвернулся. Нас молча пропустили.
Мы вошли внутрь и, когда осматривалась, мое особое зрение невольно включилось.
Будто мир стал чуть прозрачнее. Я видела людей, идущих по улице, и сквозь их кожу проступали темные нити. У кого-то тонкие, почти незаметные, у кого-то объемные и пульсирующие, тянущиеся от следа укуса вглубь тела.
Я моргнула, прогоняя магическое зрение, но оно не уходило.
— Все в порядке? — тихо спросил Лекс, видимо, заметив как переменилось мое лицо и взгляд.
— Да, все хорошо, — ответила я так же тихо.
Я не рассказала Лексу о своих особых способностях. Попросту боялась рисковать. А если это выдаст во мне присутствие скверны? Как на это отреагирует целитель, я не могла быть уверена. Потому решила пока не быть слишком откровенной. Вот если Лекс окажется таким же как я… как все здесь. Тогда можно будет обсудить мои способности. И его, если они есть. И почему он работает в аванпосте, а не живет в посление.
Лекс посмотрел на меня внимательно, но ничего не сказал. Только кивнул и пошел дальше.
Мы прошли мимо дородной женщины, стиравшей белье во дворе. Она подняла голову, улыбнулась Лексу:
— Целитель пришел! А я тебе пирожков испекла, заходи потом.
Лекс помахал ей в ответ. Я заметила на ее шее, прямо у основания ближе уху, почти незаметный, бледно-лиловый шрам, след от укуса темной твари. Нити от нее были тонкими и едва видимыми. А выглядела женщина бодрой и здоровой. Не похоже на тихое угасание…
У другого дома на скамье сидел мужчина. Лет сорока, с пустым взглядом, направленным в одну точку. Его метка на предплечье была почти черной, от нее тянулись густые темно-фиолетовые нити, опутывая плечо и поднимаясь к шее.
— Давно он так? — спросила я шепотом.
— Уже год, — Лекс покачал головой. — Не разговаривает, не ест почти. Силы уходят. Ему уже ничем не помочь.
Я смотрела на мужчину и чувствовала, как внутри закипает злость. Не на него, на эту беспомощность. На то, что никто не знает, почему одни живут почти нормально, а другие гаснут.
Мы подошли к местному лазарету. Небольшому домику на окраине поселения. Внутри стоял смрад из смеси горьких трав и пота. На койках лежало трое. Пожилой целитель с меткой на руке возился у стола.
— Лекс! — обрадовался он. — А я уж думал, не придешь. Тут один совсем плох.
Я отошла в угол, чтобы не мешать. Смотрела на больных, на их метки, на нити, которые видела так ясно.
Первый пациент, мужчина лет сорока, с серым лицом и мутными глазами. Метка на боку, темная, с пульсирующими нитями, тянущимися к позвоночнику. Он дышал тяжело, с хрипом.
— Третьи сутки не спит, — тихо сказал целитель. — Бредит. Я даю отвар, но не помогает.
Я подошла ближе. Зрение снова сфокусировалось, и я увидела, что нити не просто пульсируют, они будто шевелятся, ползут вверх. Медленно, но неотвратимо.
— Скверна поднимается к голове, — сказала я, не думая.
Целитель уставился на меня:
— Ты видишь?
Я замялась. Лекс тоже посмотрел на меня с любопытством.