Страница 24 из 129
ГЛАВА 13
В коридоре возле кабинета доктора Смит тихо. Я переминаюсь с ноги на ногу, разглядывая белые стены, обклеенные старыми постерами с конференций, и пробковую доску с объявлениями об учебе за границей и листовками «Нужны участники». Закат заливает их мягким светом из ближайшего окна.
В целом, мы вчетвером довольно неплохо пообщались. Моё сдержанное: «Мы с Лукасом уже знакомы». Его басовитое: «Пловцы и прыгуны в одной команде». Восторженное «Как же удачно всё сложилось!» от доктора Смит. И шутливое «Видно, в воде что-то есть такое, что превращает людей в биологов, а?» от Зака.
— Повреждение мозга хлоркой, — пробормотала я. Все засмеялись. Кроме Лукаса — он просто пристально смотрел на меня.
Мы еще несколько минут стоим в коридоре. Сначала обсуждаем планы на первую встречу по проекту, а потом Зак просто болтает с Лукасом. Он напоминает мне Джоша — то самое очаровательное сочетание красавчика и ботана. Очки в толстой оправе. Высокий, жилистый. Копна черных волос. Тонна самоироничного сарказма. Он явно старше нас на несколько лет, но рядом с Лукасом он кажется
мальчишкой
, и дело вовсе не в габаритах шведа.
Я иду рядом, молча слушая их разговор о каком-то непонятном спорте. Лукас, должно быть, замечает туман непонимания в моих глазах. — Фэнтези-лига Премьер-лиги, — поясняет он. Я киваю, притворяясь, что эти слова имеют для меня смысл. Затем Зак уходит, и мы остаемся одни.
Мы оба в «парадной» форме для фотосессий: черные джоггеры, красная толстовка, логотип «Стэнфордского Дерева». У нас даже молнии застегнуты на одном уровне. Я бы с радостью пошутила об этом, но не уверена, что мне самой будет смешно, поэтому я просто задираю подбородок и смотрю на него, а он смотрит на меня — гораздо дольше, чем позволяют правила приличия.
Приятное тепло разливается по всему телу. Собирается в животе
. — Ну, — говорю я.
— Ну, — повторяет он.
— Итак...
— Итак. — В его голосе слышится усмешка. В морщинках у глаз — тоже.
Как мы перешли от двух лет игнорирования малейших контактов к
этому
? Его присутствие кажется таким... брутальным. Не знаю, как сказать точнее — он просто агрессивно, непоколебимо
здесь
. Как приказ обратить внимание.
С его лица исчезает всякий намек на юмор. — То письмо, которое я написал.
Сердце в груди пускается вскачь.
Это должен быть я.
— Я понятия не имел, что нам придется работать над общим проектом, иначе я бы его не отправил. Если тебе некомфортно, я могу уйти. Скажем Олив...
Олив. Я почти морщусь. Он замечает.
— Что не так?
— Просто... ты назвал её по имени.
Смущенный взгляд. — По имени. Он наклоняет голову. — Ты планируешь называть её «доктор Смит» до конца семестра?
— Конечно.
Уголок его рта изгибается, будто я его забавляю. Я для него — зрелище. — Что? — спрашиваю я защитным тоном.
— Ты и правда очень трепетно относишься к авторитетам, да?
Я задыхаюсь от возмущения. А потом... потом я смеюсь. — Серьезно?
Он пожимает плечами — вся эта гора мышц и роста — и прислоняется к стене позади себя, вальяжно скрестив ноги. Разворот плеч, руки в карманах — само воплощение расслабленности. Почти небрежность.
На своей стороне коридора я тоже откидываюсь назад. Копирую его позу. Мы в третий раз остаемся наедине, и, думаю, я готова перевести его в разряд «Лишь слегка пугающих». Обычно у меня на это уходит больше времени.
— Значит, — ровно спрашиваю я, — мы просто... делаем это?
— Делаем что? — В открытую признаем при каждой встрече, что знаем слишком много о сексуальных предпочтениях друг друга? — Если только тебя это не беспокоит. Хочешь, я притворюсь, что не знаю о твоих извращениях?
— Ты такой же извращенец, как и я.
— О, нет. — Я выгибаю бровь. — Куда похлеще, — добавляет он. — Гарантирую.
Я смеюсь. Прячу руки в карманы джоггеров, совсем как он. Наши взгляды встречаются — тяжелые, связанные невидимой нитью. — Знаешь, ты прав. Давай просто признаем это.
— Давай. — Один из нас заводится от... плеток? — А другая — от того, что называет людей «Доктор». — Просто два обычных фрика. — Ничего особенного.
Обмен короткими улыбками. Личное. Тайное. — Может, Пен была права, — размышляю я.
— В том, что мы созданы друг для друга?
Я киваю. Это шутка, но его глаза темнеют. — Не узнаем, пока не попробуем, — говорит он тихо, низким голосом, и то тепло внутри меня вспыхивает с новой силой, скользит вверх по позвоночнику, окрашивая щеки румянцем.
Это должен быть я.
Я опускаю голову, внезапно увлекшись разглядыванием своих растрепанных шнурков.
— Как давно ты занимаешься исследованиями?
— Работаю с Олив — доктором Смит — пару лет
— Правда? Какая специальность?
— Биология человека.
— Премед? (Подготовка к медицине).
Он кивает. Я бы дала ему бизнес или бухучет — многие пловцы выбирают именно это. Интересная диаграмма Венна получается.
— Я тоже, — вызываюсь я. И тут же жалею — с чего я взяла, что ему не плевать?
— Я так и думал.
Как? Он видел, как я пускаю слюни на учебник по подготовке к MCAT в центре Эйвери на днях? Возможно, там имел место и храп.
— Расслабься, — говорит он, читая мои мысли. — Ты была в моей группе по физике в прошлом году. И по органической химии тоже. Мы постоянно сидели на одних и тех же лекциях.
— Ты уверен?
Он просто улыбается, будто его очаровывает моё полное отсутствие воспоминаний. — Я никогда... я тебя не замечала.
— Я знаю. — Короткий самоироничный смешок. Выражение его лица смягчается. — Тебе тогда было несладко, да?
— О чем ты?
— Ты боролась.
— Нет, неправда. — Я отличница. То есть была ей. — У меня были «А» по обоим предметам...
— Я не об оценках, Скарлетт.
Я обхватываю себя руками за туловище. — Я была в порядке. Слова вылетают рефлекторно — из той части меня, которая не может признать, сколько раз за прошлый год мне приходилось запираться в кабинках туалета и просто
дышать
. Но Лукас смотрит на меня с чем-то похожим на понимание. Будто он тоже через это прошел и всё понимает.
— А что насчет тебя? — спрашиваю я. —
Тебе
не будет странно работать вместе? Я дружу с Пен. И я знаю о твоих...
— Сексуальных девиациях?
Эти слова звучат так
чертовски хорошо
, когда он их произносит своим рокочущим голосом.
— Хм-м. Именно.