Страница 15 из 129
Мы безжизненно пялимся в тарелки со спагетти, прекрасно осознавая, что впереди еще как минимум три часа учебы.
— Борьба? Прыжки в воду? Плохое финансирование, мало зрителей. Никаких шансов на славу и величие. У меня, блин, глаза болят, и ради чего?
— По крайней мере, у тебя есть вариант с WWE.
— Может быть. Но мне нужно имя профессионального рестлера.
— Как насчет «Скалы»?
— Разве оно не занято?
— Не-а. Всё твое.
Но пахота дает свои плоды. Плиометрика. Изнурительные тренировки на руки, пресс и ноги. Упражнения по визуализации. Я в хорошей форме, особенно учитывая, как мало я прыгала в прошлом году. Я правда...
— Ты что, издеваешься надо мной, Ванди? — спрашивает тренер Сима в пятницу вечером, через неделю после пикника.
Он появляется из ниоткуда, пока я вытираюсь полотенцем, чуть не обеспечив мне сердечный приступ.
— Что это был за последний прыжок?
— Мои два с половиной оборота назад...
— А что я просил тебя сделать?
Я отступаю на шаг. Я не боюсь тренера Симу — он грубоват, резок, но добр. Зато я в ужасе от того, что он собирается сказать.
— Простите.
Я на секунду отвожу взгляд. Когда я смотрю снова, его глаза смягчились.
— Как там дела с тем психологом?
— Мы... — Я сжимаю полотенце в кулаке. — Мы работаем над этим. Обещаю.
Он сканирует моё лицо, выискивая ложь.
— Ладно. Ладно. — Он кивает, не до конца убежденный. — Смотри, не бросай это дело, хорошо? Если я могу чем-то помочь — говори.
Я расслабляюсь от облегчения, когда он переключается на синхронные прыжки Пен и Виктории. У них разная высота вылета. Вращения не согласованы. И обе они делают что-то диаметрально противоположное понятию «идеально».
— Просто уточняю: вы двое вообще пытаетесь сделать один и тот же прыжок? — орет тренер.
Я избавляю себя от созерцания этой комедии, переодеваюсь в сухое, беру протеиновый батончик из кладовки со снаряжением и иду делать растяжку.
Мой физиотерапевт дала мне список упражнений, которые должны уберечь мое травмированное плечо от повторного фиаско. Трижды в неделю, больше часа. Когда она сказала, что пропуск этих занятий гарантирует повторную травму, я пожелала себе скорой смерти, но со временем втянулась. Они мягкие, медленные — повод проявить доброту к своему телу. Не гнать его за пределы физических возможностей, а следовать за ним.
Когда я заканчиваю, солнце уже зашло. Центр Эйвери пуст. Когда я провожу картой, дверь раздевалки не открывается, сколько бы раз я ни пробовала. А пробую я
много
.
Мои ключи от дома, ноутбук, кошелек — всё там. Марьям уехала на соревнования по борьбе. Мне неловко звонить Пен, но у капитанов команд есть настоящие, старомодные ключи.
— Привет, — говорю я, когда она берет трубку. На заднем фоне шум. Надеюсь, она еще в кампусе. — Привет! Всё в порядке?
— Не совсем. — Кажется, я слышу музыку. — Дверь в раздевалку опять глючит, а персонала нигде нет.
— О, черт. Погоди... я... дай мне секунду.
Дальше звук становится приглушенным, будто микрофон телефона прижали к ткани футболки. Я улавливаю короткий диалог между Пен и глубоким мужским голосом, но разбираю только два слова: «кто-то» и «другой».
— Ванди? Слушай, ты не могла бы... не могла бы позвонить Люку? Или любому другому капитану? У всех есть ключи.
«Но разве Лукас не с тобой?»
— чуть не спрашиваю я. Прежде чем я успеваю, всё встает на свои места.
— О. — Пауза затягивается. — Конечно, позвоню, — говорю я, не имея ни малейшего намерения это делать. Во-первых, у меня нет его номера. Во-вторых — к черту всё это. Лимит моего невольного участия в их отношениях исчерпан. Я не стану звонить Лукасу, пока Пен...
— На самом деле, я сама скину ему твой номер и всё объясню, ладно?
Черт.
— Я не хочу его беспокоить.
— Он капитан. Это входит в его обязанности. Просто подожди, он будет через пару минут.
Спустя тридцать секунд я всерьез подумываю утопиться в бассейне, когда мой телефон пиликает сообщением с незнакомого номера.