Страница 22 из 62
Я вытащил разъем из розетки, отключил радиотелефон. Не хотите со мной разговаривать — я с вами тоже не хочу. И не думаю, что вам удастся так быстро выяснить номер моего мобильника. Он изменился две недели назад и вряд ли будет указан в секретной информации, распространяемой на пиратских дисках. И узнать у операторов не получится, номер зарегистрирован на одну мою знакомую, бывшую.
Бульон и бутерброды — это, конечно, хорошо. Мысли о крысенке, умной и любящей хозяина серой малышке, — еще лучше. Но пора уезжать из этого мира, в другой, который грозится уничтожить меня. Ну вот и посмотрим, кто кого. Если они меня — так что ж? Значит, слаб оказался Андрей Корнилов, не выдюжил...
Хотя... знаете ли вы тех, кто в одиночку выдюжил против нефтяной компании? Я лично — нет.
Ну ладно, поедем, поговорим с Марьяной. Что-то интересное она должна мне сказать.
В половине шестого вечера я вышел из квартиры, сел в свою «Ауди» и поехал на Малую Филевскую. Встречаться с Марьяной Артемовой. Но если вы думаете, что я вышел из дома, беспечно насвистывая, — ошибаетесь. И машину свою, возвращаясь домой, я оставил не на стоянке, а под окнами другого дома, где жил писатель Новиков, который согласился присмотреть за ней. И шел к ней теперь долго и осторожно. И ехал к Малой Филевской окольными путями, страхуясь от «хвоста».
Дурацкая советская присказка определяла стиль моего существования — «хочешь жить — умей вертеться».
Ох, уж эта Малая Филевская! Просторно там и чисто, иномарок у подъездов много, народ солидный, основательный, чувствуется советская номенклатурная закалка. Ходят, стоят, разговаривают, спокойно там, по крайней мере в светлое время. А где сыщику спрятаться? Да почти что негде.
Я оставил машину не у дома Артемова, а у соседнего и, после долгих поисков, нашел точку, откуда мне был виден двор дома Артемова, а меня самого — не очень-то заметно. Время уже близилось к семи, пора бы Марьяне вернуться домой. Я полагал, что успею подойти, когда она остановит машину, и сумею убедить девушку поговорить со мной. Я не просто сидел под деревом и наблюдал за подъездом, а разгуливал по староэлитному микрорайону, от выбранной точки наблюдения до другой, откуда видна была Малая Филевская и машины, которые сворачивали к дому господина Артемова.
Заметив красную «Шкоду-Фелицию», я быстро вернулся к точке наблюдения. И тотчас же машина въехала во двор. Я решительно двинулся к ней, но рядом со «Шкодой» остановился джип «Тойота», из него вышел высокий темноволосый мужчина с длинными усами, примерно мой ровесник, подошел к «Шкоде», открыл переднюю дверцу. А это, похоже, сам товарищ Артемов! Ну и что все это значит? Он хочет извиниться перед женой за то, что не подошел к телефону днем?
Марьяна вышла из машины, Артемов взял ее под руку и повел в подъезд. Черт возьми! Вот и поговорили... Я прошел метрах в десяти от них, успел заметить, что Марьяна напряжена, а муж спокоен, и двинулся дальше. Взглянул на свою «Ауди» — стоит, не украли. Впрочем, здесь машины, наверное, вообще не воруют, хотя утверждать это не смею.
Ничего не оставалось, как вернуться к своей точке и наблюдать за двором, а вдруг что-то интересное произойдет? Во дворе остановился синий «жигуль», из него никто не вышел. Уже интересно, и если Марьяна с мужем спокойно поужинают и лягут спать, есть смысл посмотреть, куда поедет эта грязная машина, если поедет. А если нет... Буду действовать в зависимости от поведения людей, приехавших в «жигуле». Можно будет и подойти, спросить, кого они ждут. Конечно, это опасно, да я и сам буду опасен, если решусь подойти к ним.
Люди в «жигуле» сидели тихо, ничем не проявляли себя, а вот в квартире Артемова — она располагалась на четвертом этаже — похоже, разгоралась нешуточная ссора. За плохо прикрытыми шторами метались тени, слышались крики, а потом зазвенело разбитое оконное стекло, и на зеленый газон упал самовар из блестящей нержавейки. Трудно понять, кто в кого там запустил самоваром; с одной стороны, мужику вроде сподручнее, он все-таки сильнее, а с другой — неприлично как-то, самоваром... Но женщина в состоянии аффекта способна и не такой самовар запустить в мужика, по своему опыту знаю.
Я не пошел к подъезду, наблюдал со своей точки под зеленой березой за тем, что будет дальше. Вполне возможный вариант развития событий — Марьяна решит уехать к родителям после ссоры с мужем. Меня он вполне устраивал.
Так и случилось. Минут через десять Марьяна выскочила из подъезда с тяжелой сумкой в руке, бросила ее на заднее сиденье своей «Шкоды-Фелиции» и села за руль. Я успел заметить, что следом за ней двинулся грязный «жигуль» и помчался к своей «Ауди», на ходу понимая, что кроме меня есть и другие люди, которые очень хотят поговорить с Марьяной без свидетелей. А может, не просто поговорить. Они тоже обрадовались неожиданному повороту событий. А я теперь — нет.
Марьяна ехала по Рублевке в сторону Кутузовского; не было сомнений, что она направлялась к своим родителям в Марьино. Синий «жигуль» упорно сидел у нее «на хвосте», и мне уже не очень-то хотелось разговаривать с его тремя пассажирами (не считая водителя). Значит, нужно избавиться от конкурентов на внимание красавицы Марьяны. Я прибавил газу, догнал «жигуль», пристроился следом. У них мой маневр не вызвал тревоги, «Шкода-Фелиция» нервно дергалась, пытаясь оторваться от преследователей, Марьяна обратила внимание на «жигуль», но оторваться не получалось.
«Ладно, помогу тебе», — подумал я.
Опустил стекло правой передней дверцы, поставил глушитель на пистолет, догнал «жигуль» и, поравнявшись с ним неподалеку от выезда на Кутузовский, выстрелил в заднее колесо. Машина завиляла, свернула на обочину и остановилась. А я ринулся в погоню за Марьяной. Догнал ее уже на Кутузовском. Поравнявшись со «Шкодой», показал девушке, что хочу поговорить с ней. Марьяна испуганно взглянула на меня и прибавила скорость. Черт возьми, как же ей объяснить, что ехать домой опасно? Бандиты заменят колесо и найдут ее у родителей! Вряд ли у тех, в спальном районе Марьино, суперзамки на стальной двери. Но даже если и так, они не остановят посланцев Ярмонова!
Когда миновали Кутузовский, я выбрал темный участок и «подрезал» «Шкоду», заставил ее остановиться. Выскочил из «Ауди», метнулся к девушке.
— Марьяна, вам угрожает опасность! Пожалуйста, выслушайте меня. Прошу вас!
Она подняла стекла, огромные голубые глаза смотрели на меня с ужасом. Невдалеке завыла сирена, похоже, мой маневр привлек внимание ГИБДД.