Страница 23 из 62
— Марьяна, я ваш друг, это я избавил вас от преследователей на «Жигулях», они хотели убить вас, и убьют, если вы поедете к родителям в Марьино! Прошу вас, верьте мне!
Стекло опустилось сантиметров на пять.
— Почему я должна вам верить?
— Потому что... я знаю, что с вами случилось на даче Ярмо-нова! Лилия Георгиевна попросила установить там скрытые камеры. Теперь за мной тоже охотятся!
Рядом с нами остановилась машина ГИБДД. Невысокий лейтенант не спеша подошел к нам, остановился рядом со мной.
— Почему нарушаете? — казенным тоном спросил он, не соизволив даже представиться. Видимо, понял, что мужчина и женщина на иномарках решают свои проблемы, не заботясь о правилах движения, и, значит, заплатят за это.
Все зависело от Марьяны, а она испуганно хлопала ресницами, переваривая мои слова.
— Да все нормально, начальник, — развязно сказал я, подмигивая девушке. — Мы с женой малость поцапались, но теперь все в порядке. — Я достал из кармана пятисотенную купюру, протянул блюстителю порядка.
Он взял деньги, наклонился к окошку «Шкоды».
— Это правда?
— Да, да, — будто ожила Марьяна. — Все нормально, хорошо, спасибо вам. — Она опустила стекло, достала из сумочки и протянула лейтенанту стодолларовую купюру. — Извините, что нарушали... мы сами разберемся с мужем.
Лейтенант взял и эту купюру, Предупредил нас о том, что нарушать порядок движения необдуманными маневрами не следует, и степенно зашагал к своей машине. Похоже, у него сегодня был удачный день. Машина с ревом обогнала нас.
— Так почему я должна вам верить? — спросила Марьяна.
Стекло передней дверцы она не подняла, я наклонился к нему, тихо сказал:
— Потому что вы не знаете, где этот кошмар случился, а я знаю. Лилия Георгиевна попросила меня...
— Ну и что?
— Я видел, как вас насилуют, — неосторожно сказал я и тут же получил хлесткую пощечину.
— Свинья! — крикнула Марьяна.
— Можно подумать, если б я не видел этого, вам было бы легче, — сказал я, потирая ушибленную щеку. — Это на видео, понимаете? На диске или на флешке, точно не знаю. Поверьте, мне было очень неприятно это видеть, но... я просто проверял свою работу. Потом, на следующий день. За эти кадры Лилию Георгиевну убили, за мной охотятся, да и у вас проблемы, как могли убедиться только что. Может, поговорим спокойно?
— Садитесь, — она распахнула дверцу «Шкоды» с противоположной стороны. — Но смотрите... у меня газовый баллончик наготове!
— Отгоню свою машину, а то мы как-то странно смотримся, — сказал я.
Я поставил свою «Ауди» впереди ее машины, потом сел рядом с Марьяной на пассажирское сиденье. И, видя ее вопрошающий взгляд, честно рассказал, кто я такой, как оказался причастен к этой истории и о том, что было в спальне Ярмонова.
— Вы были прекрасны, Марьяна, — завершил я свой рассказ, — а он — омерзителен! Извините за такие подробности.
— Этого не может быть, Григорий Ильич на такое не способен! — решительно заявила Марьяна. — Я знаю, что он велел Геку отвезти меня домой, дома и очнулась...
— Ярмонов вообще не смотрит на красивых девушек?
— Нет... Роман, мой муж, говорил, что он бабник, даже предупреждал в шутку, чтобы я... Но...
— Я понимаю, вы ничего не помните, но ваши... простите, чисто женские ощущения ни о чем не говорят?
— Что вы хотите от меня?!
— Не нужно нервничать, постарайтесь внимательно слушать меня и понять. Вы были именно в спальне Ярмонова, в его загородном доме. В бессознательном состоянии. Туда вас принес здоровый мужик по имени Гек. Что случилось на вечеринке?
— Мне стало плохо... это все, что я помню.
— Вам подмешали в вино сильный психотропный препарат. Кто подал вам напиток? Кто сидел рядом?
— Подал? Григорий Ильич, сам. Он всем раздал бокалы с шампанским, лично. А рядом... Да коллеги сидели, все смеялись, шутили, даже Гек подсел со своим бокалом, ему Григорий Ильич позволил выпить в честь юбилея... Гек даже приглашал меня танцевать. Но он опоздал...
— Гек мог вам подмешать какую-то гадость?
— Да как? За столом было столько народу...
— Значит, она в бокале была заранее, и Ярмонов дал вам особый бокал. Потом вам стало плохо, он приказал отвезти вас домой, но отвезли не домой, а на дачу к Ярмонову.
— Господи... — с ужасом прошептала девушка. — Какой ужас...
Меня начинало раздражать ее поведение. Для нее ужас то, что это случилось на даче Ярмонова? По-моему, главный ужас в том, что случилось, неважно где.
— Я понимаю ваши чувства, разделяю их, но речь сейчас о другом. Лилия Георгиевна хотела с помощью компромата получить развод и завладеть контрольным пакетом акций «Ярнефти».
— Ой, Рома говорил об этом, смеялся... что в случае развода контрольный пакет... Она давно мечтала об этом...
— Теперь Лилия Георгиевна мертва, а мне дали двадцать четыре часа, чтобы я вернул одну из копий видеосьемки в спальне Ярмонова на даче. Ее они не нашли, мое время истекло. Но я-то ладно, а вот вы... Очень важный свидетель, рассказать, что бывает с такими?
— Не надо, я знаю... то есть видела по телевизору, читала... Но я не понимаю, кто вы, что вам от меня нужно...
Достала она меня своей непонятливостью!
— Извините. Возможно, я буду недостаточно галантен, зато честен — ничего. Вы красивая женщина, но мне от вас ничего не нужно. Я просто хочу выжить и спасти вам жизнь. Можете присоединиться, вместе нам проще будет это сделать. Поодиночке нас прикончат, как слепых котят. Что было у вас с мужем сегодня?
— Рома что-то подозревает, а я не знаю, что сказать. Я ему не изменяла, но я... Просто не знала, что сказать. А он решил, что я... Стал оскорблять... Я бросила в него самовар и уехала к родителям.
Значит, самовар бросила она. Сильная девушка!
— Забудем об этом. Люди в «Жигулях» прекрасно информированы, знают адрес ваших родителей. Не получилось по дороге убрать вас, придут в квартиру. Вы хотите выжить?