Страница 9 из 59
Когда все киношники расселились и утащили свои вещи в номера, Игорек Фокин почти час пытался уломать главного администратора. Это была дородная женщина в возрасте, который сразу следует за «бальзаковским». Это где-то в районе сорока пяти или пятидесяти лет... Ее звали Кира Петровна.
Шпунт очень пытался ей понравиться. Он шутил, ловко рассказывая рискованные анекдоты. Она смеялась, смущалась и игриво махала рукой: «Ах, какой шалун...» Контакт установить удалось, но номер она так и не давала.
После заигрывания Игорек перешел к подкупу... Он вытащил пачку долларов и стал ею играть, тасуя купюры, как карты.
— Здесь, Кира, тонна баксов! Хочешь?
— Хочу... Но свободных номеров нет.
— А если подумать?
— Есть у меня квартирный маклер. Он сделает любую квартиру. Хочешь — в самом центре, а хочешь — рядом с нашей «Азалией»... Завтра в десять сменюсь и отвезу вас к нему. Вы согласны?
— Нормальный вариант... А где я до утра буду кантоваться?
— В моем номере. В служебном люксе... Правда, там всего одна кровать, но она широкая.
— Не бери в голову, Кира!.. Как-нибудь поместимся.
* * *
Всю ночь Ванда читала сценарий. Продюсер Артур Яковлевич увлек ее заманчивой идеей — сюжет фильма вполне можно расширить, введя новый персонаж. Специально для нее, для Ванды Горбовски. Это будет подруга главной героини со своей сложной судьбой и со своей любовной линией.
Тогда при разговоре в купе Умнов был очень убедителен. Он — продюсер, а это самый главный человек в кино. Кто платит деньги, тот девушкам и роли раздает!
Артур попросил Ванду соблюдать творческую тайну. Надо сначала продумать новый образ, дополнить сценарий, прорепетировать, а потом поставить режиссера перед фактом.
Пришлось молчать даже с Ольгой. А это для Ванды было самым страшным испытанием...
На следующий день после приезда и размещения в «Азалии» съемочная группа отправилась на место основных съемок. Это был дачный поселок «Дубрава» на берегу маленькой лесной реки со странным названием Тырма.
В эту первую поездку взяли всех. Это был праздничный день — начало съемок!.. Предполагались речи, банкет с коньяком и шашлыком, а в конце — народные гуляния.
От гостиницы «Азалия» до дачной «Дубравы» было всего тридцать километров. Но природа в этих местах отличалась кардинально. Здесь не рощи и холмы, как в окрестностях Боровска, а горы и леса... Понятно, что это не Кавказ, не Альпы и даже не Карпаты, но склоны не ниже Воробьевых гор. И все это какое-то натуральное, природное — с корявыми березами и кустами можжевельника.
Для большинства съемочной группы это был не первый фильм, и каждый киношник знал свой маневр... Кто-то вытаскивал из автобуса и расставлял на поляне банкетные столики, кто-то разложил четыре мангала и разжигал в них сухие ветки, добавляя привезенный с собой уголь, кто-то устанавливал на рельсы штатив с камерой... Это рабочее место оператора и стало потом самым главным объектом торжества.
Когда все было готово к банкету, Умнов дал команду, и вся съемочная группа собралась около камеры.
Режиссер Фурман подал первую команду: «Внимание! Мотор». И сразу же под объектив выбежала ассистент Галина. Она красиво щелкнула хлопушкой, на которой было написано: «Любовь с видом на море»... Кадр 1... Дубль 1».
Теперь все развернулись к камере, а Вадим Семенович поднял над головой большую и красивую тарелку... Выдержав паузу, он с размаха грохнул этот фарфоровый диск о ножку штатива!
Блюдо разлетелось вдребезги, и вся группа бросилась собирать осколки. Каждый брал по одному, и это было символом удачи. Если бы кому не досталось — плохая примета!
Но осколки тарелки достались всем, и Умнов провозгласил первый тост... Дальше банкет стал раскручиваться сам собой. Свой умный спич сказал режиссер. Сразу за ним оператор. Потом сценарист. Затем главный герой-любовник Миша Маков.
Участники банкета уже плохо слушали тосты, но Миша попытался дать слово своей партнерше, «гениальной актрисе Вере Дубровской»... Ольга не стала отнекиваться. Она подняла пластиковый стакан и что-то сказала о своей радости, о счастье работать в таком дружном коллективе... Все закричали «Ура!» и еще раз дружно выпили...
Продюсер Умнов тоже закричал «Ура!» и осторожными боковыми шагами приблизился к Ванде, которая около столика наполняла свой стакан для очередного тоста. Ее глазки горели торжеством... Еще бы! Если Крутова будет играть под чужой фамилией, то Горбовска получает свою роль! Более того — сам Артур Умнов предложил расширить ее роль. Это значит только одно — то, что продюсер увидел в ней талант...
— Артур Яковлевич, я так рада. Я всю ночь думала о вашем предложении... Я буду играть гениально. Обещаю!.. Давайте выпьем за мою новую роль.
— Давайте выпьем!.. Но не здесь. Я тут приглядел место для вашей первой съемки. Можем его осмотреть и даже сразу прорепетировать.
— Конечно, Артур Яковлевич... А это далеко?
— Нет... Вот там в лесу. За холмом. Там, где гора начинается.
Умнов начал потихоньку отходить к автобусам. Ванда осторожно пошла за ним. Она поняла, что пока все связанное с ее ролью — это секрет... Но никто и не заметил их ухода. Толстая Галина вместо тоста начала петь острые частушки и полностью отвлекла на себя внимание съемочной группы.
Умнов взял в автобусе сумку, из которой торчало одеяло. Это было странно, и Ванду посетили смутные подозрения.
— Артур Яковлевич, а зачем нам одеяло?
— Ты вот что, Ванда, зови меня просто Артур, и давай на «ты»... Мне, конечно, сорок с большим хвостиком, но и тебе пошел четвертый десяток. Мы — почти ровесники!.. Согласна?
— Согласна... Так скажи мне, Артур, зачем ты взял одеяло?
— Это, Ванда, реквизит! Если нам с тобой репетировать, то это надо делать в полную силу, а не лишь бы как!.. Первая твоя сцена сидячая. И я не хочу, чтоб ты на голой земле, где муравьи и всякое такое... Поняла?
— Поняла...
Они сразу спустились в ложбинку, прошли сотню метров и за холмом вошли в старый сосновый лес. Здесь, в стороне от дороги, на берегу ручья Умнов указал на маленькую поляну.
— Отлично, Ванда! Солнце у нас сзади — значит, камеру поставим здесь. А ты сядешь вот тут, под рябиной... Сюжет такой: ты грустишь, ждешь любви, и вдруг появляется он!
— Кто?
— Твой любимый!.. Скажем так — он преподаватель из института, где ты училась. У вас был роман, но пять лет назад вы расстались.
— Почему?