Страница 10 из 59
— Из-за глупой ссоры!.. Ты, Ванда, не уходи в детали. Это мы потом сочиним... Итак — вы вдруг встречаетесь, и между вами вновь вспыхивает чувство. Ураган страсти!
Умнов выхватил из сумки одеяло и постелил его на мягкую травку. Потом он нежно взял Ванду за плечи и усадил под рябиной. А сам продюсер отошел на несколько метров, пытаясь найти удачное место для кадра.
— Начинаем репетицию... Ванда, ты вошла в роль?
— Вхожу... Но я не поняла, Артур, что мне играть? У меня пока текста нет.
— Нет и не надо! Это будет немая сцена... Ты работай по системе Станиславского. Вживайся в роль. Возбуждай в себе страсть... Потом появится твой любимый, а ты уже вошла в образ.
— А кто будет моим партнером?
— Я!.. Да, и я хочу сняться в этом фильме! И именно с тобой... Так, собрались! Начали!
Умнов изобразил из ладоней камеру, направил ее на Ванду и замер, показывая, что съемка началась...
У Горбовски было высшее гуманитарное образование. Она слышала и про МХАТ, и про Константина Сергеевича, и про актерское перевоплощение... Она быстро попыталась убедить себя, что любит Умнова. Вернее, того, кого он будет играть... Она его сильно любит! Очень!..
Мысли путались, а любовь не приходила... От отчаянья Ванда сложила руки, как для молитвы, и закатила к небу глаза. От злости и отчаяния из глаз потекли натуральные слезинки. Она стала похожа на трагический персонаж, на кающуюся Магдалину.
Умнов решил, что настало его время! Он прекратил изображать кинокамеру и рванулся к Ванде.
Это было как в немом кино. Артур Яковлевич упал перед Вандой на колени, раскрыл объятья и долго смотрел пронзительным взглядом... А Горбовска хлопала глазами и тоже пыталась играть пылкую любовь. Она думала, что на этом их сцена и закончится.
Но нет!.. Умнов схватил Ванду в охапку и стал целовать. Сначала шею, уши, щеки... А потом он впился ей в губы!
Ванда всегда считала, что киношные поцелуи — имитация. А особенно на репетициях. Чуть прижмутся сжатыми губами и изображают!.. А этот умник сжал ее, как медведь, и работал по полной программе! Он даже попытался завалить ее на одеяло, но Горбовска вывернулась и отстранилась.
Они стояли на коленях лицом друг к другу. Оба были злы и тяжело дышали... Возможно, через две-три минуты они бы восстановили дыхание, успокоились и разошлись полюбовно. Но гордая полячка решила отомстить за слегка поруганную честь.
Ванда сжала кулак правой руки, размахнулась и ударила, пытаясь попасть в продюсерскую челюсть... Но Умнов когда-то занимался спортом. У него была реакция! Не очень хорошая, но была... Он не отклонился, а чуть наклонился, и Горбовска промазала. Она попала Артуру не в челюсть, а в глаз.
Продюсер упал на спину, застонал и три минуты катался на одеяле, прикрывая ладонями лицо. А когда опять встал на колени и опустил руки, то Ванда поняла, что рука у нее тяжелая. Под левым глазом Умнова сверкал объемный бугристый фингал. Этот синяк был чем-то похож на половинку фиолетового помидора.
— Ой, Артур Яковлевич. Как это я вас неловко... Что теперь делать?
— А там что, Ванда? Очень сильно видно?
— Не то слово! У вас там крупный фонарь, размером с мой кулак.
— Я так и думал... Значит, так! Будем всем говорить, что мы искали место для съемок. Я у ручья поскользнулся и ударился о пень...Ясно?
— Мне-то ясно. Но никто не поверит.
— Это если один раз сказать. А когда мы будем повторять многократно, то сперва засомневаются, а потом поверят... Ну, ты, Горбовска, молодец!
— Вы на меня не злитесь?
— Ни в коем разе!.. Я же не первый год продюсер. Любая актриса мне бы тут все услуги. Даже противно!.. А вот так, как ты... В тебе есть что-то настоящее! Это даже приятно. Но очень больно...
* * *
Борис Кукин работал один, и он не мог разорваться. В день приезда сыщик довел съемочную группу до «Азалии». Сразу началась суматоха с разбором вещей и багажа. У окошка администратора артистки делили номера — кому «люкс», кому «полулюкс», а кому и двухместный номер с туалетом в коридоре...
Здесь же в холле гостиницы околачивался парень в синей бейсболке. Он явно собирался поселиться рядом с артистками.
Все выглядело спокойно, и Кукин решил в центре Боровска найти контору, которая даст автомобиль напрокат... Такое и в Москве не найти, а уж в этой провинции и подавно. Но у Бориса был свой гонор. Он считал, что нет таких крепостей, которые он не мог бы взять... И опять же, у него не было выхода. За съемочным автобусом пешком не набегаешься!..
Машину Кукин нашел лишь к вечеру. Для этого ему пришлось вспомнить, что он бывший мент. Он обратился к своим коллегам и быстро нашел однокурсника по Высшей школе милиции.
Майор Мурат Камалов вспомнил Кукина с трудом. На курсе было сто двадцать человек — всех не запомнишь!.. Но преподаватели у них были общие. И плац, и стрельбище, и столовая, и кассирша Валентина — все было общим!
Они забежали в соседний ресторан, и Кукин заказал банкет на скорую руку... Они неторопливо выпивали и вспоминали свое «кадетство». В удобный момент Борис плавно перешел к своей проблеме — очень нужна машина!.. Майор Камалов быстро врубился и сказал, что решит вопрос в одно касание. Он наполнил рюмки и произнес тост о гостеприимстве, о кавказских обычаях, о воинском братстве.
Потом Мурат красиво извинился и намекнул, что решит вопрос с машиной, но не бесплатно! Под большим секретом он сообщил, что коррупция проникла даже в УВД Боровска.
— Поверь мне, Борис, у нас всё воруют и всем торгуют.
— Верю, Мурат!.. Я готов заплатить. О какой сумме идет речь?
— Ты, Боря, только не подумай, что это я себе! Ты мне веришь, Кукин?
— Верю, Мурат?.. Сколько денег готовить?
— Пятьсот...
— В какой валюте?
— Ну, не в евро же... Пятьсот долларов!
Кукин выложил нужную сумму, и через двадцать минут майор Камалов подогнал к ресторану яркий джип с берегов Волги... Они обмыли сделку, и сыщик на два месяца получил ключи от красной «Нивы».
Хозяином этой машины был мелкий бизнесмен. Но он был человек не местный. Бедняга недавно приехал в Боровск с Урала. После долгого пути мужик расслабился, крепко выпил, сразу же с кем-то повздорил и «нанес потерпевшему тяжкие телесные повреждения». Стараниями Мурата Камалова «труженик Урала» надолго сел в СИЗО... Его красное авто без дела стояло во дворике УВД. Так зачем добру пропадать? Техника должна работать!
Кукин понимал, что красная машина — не подарок для сыщика. Слишком приметно!.. Но выбирать не приходилось...