Страница 97 из 117
И голоса – теперь он различал каждый. Отчаянные крики Киры. Хриплую ругань Женьки. Короткие пистолетные выстрелы.
Саша остановился, тяжело дыша. По его бледному лицу расползлась торжествующая улыбка.
Он нашел. Он нашел дверь. Хрупкую, нестабильную, но все‐таки дверь.
Пустота сзади недовольно заворчала – низко, на грани слышимости. Саша оглянулся, и его сердце пропустило удар.
Со всех сторон их обступала сгущающаяся тьма. Длинные, неоформленные щупальца из мрака тянулись вперед плавно, но неотвратимо. Еще немного – и ребята окажутся в смертельных объятиях.
И тогда уже точно никуда не смогут уйти.
– Сейчас! – вскричал Саша, из последних сил сжимая замерзшие пальцы Светы и Лиды. – Держитесь!
Он не знал, получится или нет. Он просто сконцентрировал все свое существо, всю свою ярость, всю тоску по реальности на одной этой точке и представил, как разрывает ее изнутри.
И ринулся вперед, таща девочек за собой сквозь дрожащую пленку бытия.
Они вывалились обратно в реальность с оглушительным грохотом, рухнув прямо на кафельный пол. Ощущение было таким, как будто они только что вынырнули из-под толщи холодной воды. Судорожно хватая ртом воздух, Саша медленно поднял голову. Рядом с ним, цепляясь друг за друга, сидели Света и Лида. Они щурились от непривычной яркости света, и их бледные лица прямо на глазах медленно розовели. Пар перестал вырываться изо ртов, глаза заблестели, и по щекам покатились слезы.
Они живы. Они выбрались.
Но теперь ребята оказались прямо посреди ожесточенного сражения.
Глава 15
Цена стерильности
Когда Странник ворвался в зал, превращая его в бойню, Зоя и Тамара Петровна действительно незаметно выскользнули в коридор. Но вместо спасения их встретила другая тварь – невысокая, с множеством щупалец, сочащаяся густой темной жижей.
Тамара Петровна замерла, ее лицо побелело. И прежде, чем Зоя успела что‐то сказать или сделать, женщина, которую она мечтала называть матерью, с силой толкнула ее вперед – к твари – и кинулась в противоположную сторону.
Это был всего лишь порыв, продиктованный паникой. Но Зое показалось, будто бы ее только что ударили ножом в сердце.
Человек, которого она считала самым близким, бросил ее на съедение монстру. Все тепло, вся хрупкая надежда, которую она втайне лелеяла, испарились в одно мгновение. Вместо них внутри вспыхнула ненависть.
Не к твари. К ним. Ко всем, кто видел в ней не человека, а либо угрозу, либо инструмент, либо – как сейчас – щит.
Тварь медленно приближалась к ней, но Зоя не стала бежать. Она развернулась, подняла руку и сжала кулак. Существо с мокрым хлюпом сплющилось в бесформенную лепешку, а затем и вовсе разорвалось, забрызгав стены черной слизью.
Зоя не почувствовала ни отвращения, ни триумфа.
Только холод.
В голове вдруг мелькнула жуткая мысль: бежать ей некуда. Мир снаружи – это мир, где она сирота, изгой. А здесь, рядом с «Разломом», у нее есть сила и предназначение.
Значит, нужно сделать так, чтобы он не закрылся.
Поэтому она вернулась в лабораторию – и наткнулась там на группу Игоря Сергеевича, которые в ее глазах мгновенно стали диверсантами, пришедшими разрушить все, что у нее осталось.
«Они пришли за Сашей? Значит, они захотят заодно закрыть “Разлом”», – решила она.
Сперва Игорь Сергеевич попытался заговорить с ней, но Зоя не собиралась его слушать. Осколок стекла черканул мужчину по щеке, и он отпрянул. Тяжелая катушка с кабелем пронеслась в сантиметре от головы Жени и треснула, ударившись об стену. Кира и Витька едва успели пригнуться за перевернутым столом, над ними со свистом пролетели куски плитки.
Лаборатория, и без того разрушенная, теперь превратилась в смертельный капкан. Зоя стояла в центре зала, и ее лицо, обычно бесстрастное, исказила жгучая ярость. Вокруг в воздухе медленно вращались обломки: осколки стекла, рваные листы металла, вырванные с корнем провода. Ее телекинез бушевал хаотичным вихрем, отражая бурю внутри.
– Хватит! – хрипло, перекрывая приглушенный вой сирен, крикнул Игорь, стиснув зубы от боли. – Брось! Твои хозяева сбежали! Тебе больше незачем сражаться!
Зоя сверкнула глазами, и в стену рядом с милиционером врезался кусок какого‐то монитора.
– Вы все испортили, – процедила сквозь зубы она. – Он все испортил! – Девушка бросила взгляд на пустое кресло, к которому был привязан Саша. – Они дали мне силу! Они дали мне цель! Я была нужна им! А теперь… теперь все это исчезнет, и я снова стану никем!
Осколки плитки разлетелись в разные стороны, заставив всех пригнуться.
– Не высовывайтесь! – крикнул Игорь Сергеевич, крепко сжимая в руке пистолет. Кровь медленно стекала по раненой щеке.
Зоя видела в них не спасителей, а разрушителей ее хрупкого, уродливого мира.
– Где Саша? – ледяным тоном спросила она, и обломки вокруг нее закружились быстрее. – Куда он делся? Неужели сбежал?..
Воспользовавшись моментом, Игорь Сергеевич высунулся из-за укрытия и выстрелил. Три раза – быстро, профессионально. Но пули, не долетев до Зои, замерли в воздухе, а затем с тихим звоном упали на пол. Зоя даже не моргнула.
В этот момент воздух в соседней комнате задрожал, и рядом с креслом на пол вывалились Саша, Света и маленькая Лида.
На миг воцарилась тишина. Замедлился даже вихрь вокруг Зои, мелкие вещи посыпались на пол.
Игорь Сергеевич ахнул, опуская пистолет. Кира вскрикнула, прижав ладони ко рту. Витька просто раскрыл рот. Женька почувствовал, как земля уходит из-под ног: Мишки рядом с Сашей не было.
Получается, его не было и там, откуда они вернулись? Или… он мертв? Эта мысль словно ударила под дых, выбивая из груди воздух.
Потирая ушибленные локти, Саша медленно поднялся на ноги и встретился взглядом с Зоей. Удивление в ее глазах постепенно сменялось лютой ненавистью.
– Это все из-за тебя, – прошептала она. – Ты должен был стабилизировать «Разлом»! А ты что сделал?! Ты все испортил!
И тут, сверху, раздался голос, полный усталого раздражения:
– Ну все, достаточно. Прекратите этот фарс.
Все одновременно задрали головы. В проеме раскрытого аварийного люка стоял Виктор Иванович Соколов. Его дорогой костюм покрылся пылью и был разорван у плеча, на виске алела свежая ссадина. Но в руках он держал не оружие, а предмет куда более страшный – небольшой черный пульт с одной-единственной красной кнопкой под прозрачным колпачком.