Страница 110 из 117
– Стойте! Вы с ума сошли?! – завопил он, хватая Игоря Сергеевича за рукав дрожащей, окровавленной рукой. Его голос сорвался на визг. – У нас прорыв! Они… они уже здесь! Они повсюду!
– Кто?! – Игорь Сергеевич схватил его, встряхнул за плечи.
– Не знаю! Тени! Охрана не справляется! – Техник судорожно схватил ртом воздух, его взгляд был наполнен ужасом. – Идти туда сейчас – самоубийство! Бегите, пока можете!
И, следуя собственному совету, он бросился прочь.
Вдруг впереди, из-за угла, донесся еще один душераздирающий крик. Он быстро оборвался странным, влажным, хлюпающим звуком – и наступила тишина.
Игорь Сергеевич резко прижал всех к стене и, выждав пару секунд, осторожно выглянул из-за угла.
Коридор был пуст. Но на полу, под мигающей аварийной лампой, тянулась длинная, черная, густая полоса, не отражающая свет. А потом из-за угла медленно выползла… тень. Плотная, трехмерная, самостоятельная. Она вытянулась по стене, обретая смутные очертания чего‐то многоногого, с щупальцами, и поплыла дальше. За ней оставался тот же черный след, который медленно впитывался в поверхность пола, разъедая ее с тихим шипением.
Выглянувшая следом Кира вцепилась в рукав Игоря Сергеевича так, что побелели пальцы.
– Мы… Мы видели что‐то похожее, – зашептала она, когда тень скрылась за поворотом. – В школе, когда искали Сашу, чтобы поговорить…
– Боже правый… – прошептал Игорь Сергеевич, отворачиваясь обратно. Его лицо, всегда такое суровое, дрогнуло. Этого врага нельзя было задержать или убить. Это было нечто из другого измерения.
Мужчина медленно поднял пистолет и, поглядев на него, опустил обратно. Вряд ли против таких существ помогут обычные пули, но это все‐таки было лучше, чем ничего.
Он обернулся к ребятам. В мигающем красном свете их лица, полные немого ужаса, казались восковыми. Игорь Сергеевич судорожно вздохнул.
– Последний рывок, – хрипло сказал Игорь, и в его голосе не осталось ничего, кроме отчаянной решимости. – Бежим – и на ходу проверяем все двери. За одной из них нас ждет Саша. Понятно?
Они кивнули, не в силах вымолвить ни слова. Потому что знали: отступать уже некуда.
В лаборатории погас свет. Воцарилась тьма. И в этой темноте за спинами техников раздался тихий скрежет. Чей‐то короткий вскрик оборвался, так толком и не начавшись.
Что‐то уже было здесь.
Саша больше не чувствовал боль от ремней. Тяжесть тела испарилась. Он больше не был мальчиком в кресле – он был точкой. Мир сжался до размеров камеры. Саша стал идеальным проводником, но не закрыл «Разлом» – а, наоборот, расширил, дестабилизировал. Его сознание витало где‐то на грани. Он одновременно видел расплывчатые очертания лаборатории сквозь полуприкрытые веки и ощущал бескрайний холод места, откуда шли эти твари. Он словно заглянул в «Разлом» и теперь, едва держась, балансировал между мирами.
Кто‐то включил тусклый аварийный фонарь. Дрожащий луч выхватил из мрака жуткую сцену. Одна из темных, бесформенных масс, которая до этого могла быть просто скоплением теней в углу, шевельнулась и стала расти. Оторвалась от стены, обретая смутные, многоногие очертания. У нее не было пасти – только внезапно появившийся в центре массы провал, кажущийся бездонным. Ближайший техник, застывший в ужасе, не успел отпрянуть – его проглотили. Человек словно шагнул в черную дыру, исчезнув в сгустке двигающейся тьмы. Без борьбы, без единого звука. Тварь на секунду стала плотнее и издала довольное хлюпанье.
А потом дверь, ведущая в коридор, распахнулась.
На пороге возвышалась та самая фигура, которую Саша видел в лесу, когда бросился искать Рекса. Тот же самый рост под два метра, массивные ноги, длинные, свисающие до пола верхние конечности с длинными когтями. И вертикальная щель там, где должно быть лицо.
Странник вошел неспешно, властно, как хозяин, вернувшийся к себе домой. Его голова повернулась к группе людей, сбившихся в кучку у пульта. Прозвучал выстрел – кто‐то из охранников выхватил пистолет. Пуля вошла в черную массу груди монстра… и не вышла. Просто исчезла, будто растворилась в его теле, не оставив и следа.
Тогда Странник медленно шагнул вперед. Его движения было неторопливыми, но неотвратимыми. Длинная рука взметнулась, и острые когти прошлись по груди ближайшего техника. Брызнула кровь, и человек обмяк, рухнув на пол. Затем монстр подтянул его к себе, и тело, соприкоснувшись с ртом-щелью, начало таять. Терять форму, всасываясь внутрь. Процесс занял всего несколько секунд, а потом под черной «кожей» монстра мелькнули яркие прожилки.
Охранника, пытавшегося убежать, он догнал одним длинным шагом и ударил ребром массивной ладони. Этот удар оказался настолько сильным, что тело отбросило к стене. Человек остался лежать, хрипя, но Странник не стал поглощать его. Во всяком случае, пока.
Он повернулся к главному оператору, старавшемуся спрятаться за пультом, и просто поднял его одной рукой. Сдавил пальцами голову – раздался глухой треск, и тело безвольно повисло. Тогда Странник подтянул его к себе и начал медленно поглощать.
Тяжело дыша, Саша приоткрыл глаза. Он не мог пошевелиться. Не только потому, что был пристегнут, – все тело стало ватным, непослушным, тяжелым. Не осталось ни страха, ни отчаяния, ни даже ненависти. Равнодушно, сквозь пелену отрешенности, Саша смотрел, как чудовище методично расправляется с теми, кто совсем недавно мучил его.
И не испытывал ничего. Ни злорадства, ни сожаления.
Саша знал: следующим будет он сам. Его не пощадят. Конец наступал медленно, неизбежно и… справедливо. Так и должно было быть. Так и должно все закончиться.
Он видел, как Зоя и Тамара Петровна выскользнули через дверь, пока монстр отвлекся на других. Они даже не попытались забрать его, но Сашу это уже не удивило. Он понимал, что ни на что не стоит рассчитывать.
Покончив с остальными, Странник развернулся. Его безликая щель была направлена теперь прямо на кресло. От Саши исходил такой концентрированный, такой вкусный поток тепла и энергии, что даже примитивный разум монстра осознавал – это главная цель. Он сделал шаг. Потом еще один. И еще. Дверь в комнату смялась под его напором.
Странник приближался, пока не оказался прямо над Сашей. От существа исходил холод, замораживающий кровь. Длинная, черная, трехпалая рука медленно потянулась к нему. Не чтобы разорвать – чтобы утащить его в свою бесконечно унылую реальность, где этот источник тепла сможет греть его вечность.