Страница 5 из 35
Глава 4
В комнате повисла напряженная тишина. Воздух между нами буквально искрился от взаимной неприязни и ненависти. Мои глаза метали молнии, а в груди клокотала ярость от унижения и беспомощности. Каждая клеточка моего тела кричала о желании вырваться, убежать, стереть с лица земли этого самоуверенного негодяя. Кулаки сжались так крепко, что ногти впились в ладони, оставляя следы от давления.
Дамир же глядел на меня совершенно иначе. В его темных глазах плясали опасные огоньки, которые заставляли мои щеки пылать огнем. Взгляд его потемнел и стал почти черным. Он изучал каждую линию моего лица, каждый изгиб стройной фигуры.
Его дыхание участилось, а в уголках губ заиграла самодовольная усмешка. Мускулистые плечи напряглись под тканью рубашки, а руки слегка подрагивали, словно он едва сдерживал желание снова прикоснуться ко мне.
Неожиданно тишину разорвал громкий, настойчивый стук в дверь. Звук эхом прокатился по комнате, заставив нас обоих вздрогнуть от неожиданности. Я почувствовала, как сердце болезненно екнуло в груди, а Дамир резко повернул голову к двери, и его лицо исказилось гримасой крайнего раздражения.
— Кто там? — проворчал он недовольным, почти рычащим тоном, с трудом отрывая от меня свой пристальный, обжигающий взгляд.
— Это я, Сабир, — донесся из-за двери хриплый голос пожилого мужчины. — Там тебе Яг
а
звонит.
При упоминании этого имени лицо Дамира заметно изменилось. Самоуверенность сменилась настороженностью, а в глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу.
Дамир пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос. Затем нехотя направился к двери, но перед самым выходом обернулся ко мне. Его лицо исказилось от злости, а глаза сверкнули холодным огнем.
— Чего лежишь? — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Прикройся, бесстыдница! Не хватало еще, чтобы дед на тебя пялился!
В его голосе слышались одновременно ярость и какая-то первобытная ревность.
От его слов и тона меня обдало волной унижения и стыда. Руки задрожали от нервного напряжения, когда я судорожно схватила платье с кровати. Ткань путалась в пальцах, которые никак не хотели слушаться от волнения. Злясь на него и себя, я торопливо натягивала платье, борясь с тугой молнией и складками. Каждая секунда казалась вечностью, а дрожь в руках только усиливалась от осознания собственной уязвимости. Едва я успела спустить подол платья ниже колен и хоть как-то пригладить взъерошенные волосы, как Дамир уже поворачивал ключ в замке. Дверь открылась, и в проеме появилась седая голова пожилого мужчины.
Дедушка Дамира был невысоким худощавым стариком с проницательными серыми глазами и сеткой морщин на загорелом лице. Несмотря на преклонный возраст, в его взгляде читались живость ума и плохо скрываемое любопытство. Он с нескрываемым интересом вытянул голову и окинул взглядом комнату, явно пытаясь рассмотреть меня.
— Уже нажаловался матери? — процедил Дамир сквозь зубы, и в его голосе слышались нотки подозрения и плохо сдерживаемого раздражения.
— Я? — старик театрально насупился, словно ребенок, которого незаслуженно обвинили в шалости. — Ты же меня знаешь... Я никогда не ябедничаю!
В его голосе прозвучала искренняя обида, но глаза хитро поблескивали. Было очевидно, что между дедом и внуком существуют сложные отношения.
— Я тебя знаю, — горько усмехнулся Дамир, — Поэтому и говорю. Где телефон?
— Он у тебя в комнате, — не моргнув глазом, ответил Сабир.
Дамир с громким раздраженным стуком захлопнул дверь прямо перед носом деда, а затем снова повернул ключ в замке. Металлический щелчок замка прозвучал как финальный аккорд этой маленькой семейной сценки.
Я нервно закусила губу до боли, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. В голове роились противоречивые мысли. Возможно, я зря так накручивала себя и рисовала в воображении ужасные картины? Вполне вероятно, что старик уже рассказал о том, как его внук украл невесту прямо со свадьбы. И сейчас мать Дамира, вмешается в ситуацию и заставит сына вернуть меня домой.
Эта мысль дала мне крошечную искорку надежды. Но мои размышления прервал новый негромкий стук в дверь — на этот раз осторожный, почти крадущийся.
— Кто там? — робко прошептала я, прислушиваясь к звукам за дверью.
— Это я, дедушка Дамира, — донесся теплый, участливый голос Сабира. — Девочка, наш мальчик тебе ничего плохого не сделал?
"Мальчик?" — я непроизвольно фыркнула, вспоминая этого здоровенного бугая с мускулами и пронзительными глазами. Называть Дамира мальчиком я не бы не посмела.
— Сделал! — ответила я с запалом, не сдерживая всей накопившейся горечи и обиды.
— Неужели уже успел? — в голосе старика послышались искренние удивление и беспокойство. — Ведь прошло не больше пяти минут, как он вошел к тебе в комнату.
— Он меня украл! — вспылила я, понимая, на что именно намекает дедушка. — Разве можно так поступать с людьми? У меня мама от страха упала в обморок, когда увидела, как меня увозят!
При воспоминании о маме глаза предательски наполнились слезами. Бедная мамочка, как она сейчас переживает? Наверняка винит себя, что не уберегла дочь...
— Плохо, очень плохо, — искренне согласился Сабир, и в его голосе звучало настоящее сочувствие. — Ты потерпи немножко, девочка. Сейчас у него этот запал быстро пройдет — он горячий, но отходчивый. Будь послушной, не зли его понапрасну, и я обещаю помочь тебе вернуться к матери.
Я задумчиво прикусила губу, взвешивая его слова. Говорит ли старик правду или просто пытается меня успокоить? По сути, я о семье Дамира ровным счетом ничего не знала.
— Есть хочешь? — участливо спросил дедушка, и в его вопросе слышалась настоящая человеческая забота.
— Хочу! — только сейчас я поняла, что с самого утра ничего не ела, а желудок просто скручивало от голода.
— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Сабир заговорщицким тоном.
Но в ту же секунду до нас донесся раздраженный голос Дамира, который, видимо, уже закончил телефонный разговор.
— Дед, ты что там забыл? — он просто кипел от злости, и каждое слово звучало как рык разъяренного зверя.
Я тяжело вздохнула, понимая, что поесть сегодня мне вряд ли удастся. Надежда на помощь со стороны доброго дедушки тут же растаяла, как дым. Слезы предательски подступили к глазам, но я быстро смахнула их руками. Нужно было сохранять остатки достоинства и искать способ выбраться отсюда. Вероятно, мне в этом поможет дед Дамира – Сабир.